Читаем Тайна святых полностью

Любовь и свет избранников Божиих в век апостольский тушили пламень соблазна. Но, как только ушли из жизни великие светильники любви, то младенцы во Христе- душевные, как называет их ап. Павел, плотские “если у вас зависть, ссоры и разногласия, то не плотские ли вы?” (I Коринф. 3, 3) - не в состоянии были отличать учителей от самозванцев. Стало невозможно “проповедывать премудрость Божию тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе своей” - и учителя, пророки замолкают. Вместе с тем является крайняя необходимость надзирать за тем, чтобы не утратить и самую истину. Как говорит “Учение ХII Апостолов”: “Береги то, что получил, ничего не прибавляя и не отнимая”.

По меткому слову Ап. Павла, необходим “держащийся истинного слова, согласно с учением”. Держащийся! - Это как бы уцепившийся, чтобы не утонуть.

И вот выборные, которые были блюстителями порядка и имущества в церковных общинах, получают новую важнейшую обязанность и тем как бы чрезвычайно возвышаются в своем значении. Какой видимый момент следует считать за обращение Духа Святого к церквам, свидетельствующий о новом порядке в Христовом Обществе? Нет указаний, что это произошло при жизни апостолов. Несомненно, апостолы знали, что Господь Сам все время посылает своих избранников (апостольских мужей, пророков, учителей) для проповедания Истины, поэтому они не находили причины поручать это дело выборным от народа не столь, конечно, верным, как Божии посланцы. Тем неожиданнее и страшнее стало положение церкви после ухода из жизни апостолов... Как бы некоторое отчаяние слышится в посланиях св. Игнатия Богоносца, появившихся вскоре после смерти последнего из апостолов. Но в этих посланиях находим и положительное указание. Здесь свидетельствуется Духом Святым новый порядок в церкви.

Изобразим этот момент. Через провинцию Азию спешно проводили епископа Антиохийского Игнатия, приговоренного императором Траяном к смерти за исповедание христианской веры и осужденного на растерзание дикими зверями в Риме.

Прикованный цепью к воину, он все-таки имел возможность посетить по дороге некоторые церковные общины. Бесчисленное количество еретиков, выступавших во всех церковных собраниях, поразило Игнатия. И он написал по пути семь посланий различным церквам. Но не возвышенный образ его богословия, которым исполнены письма, а нечто, если можно так сказать, призывно резкое слышится, захватывает сердце в речах Игнатия.

“Они хотели обмануть меня, но Дух не впадает в заблуждения, ибо Он и от Бога. Он знает, откуда приходит и куда идет, и разоблачает все тайное. Я вскричал громким голосом: держитесь епископа, пресвитеров и диаконов! Дух гласит и поучает: не делайте ничего без епископа, любите согласие, бегите раздоров”. (Послание к филадельф.). Держитесь епископа; пресвитеров, диаконов! - предсмертный зов мученика, как громовой Божий клич пронесся по всему христианскому миру, раздираемому лютыми волками. В этом главный смысл посланий Игнатия Богоносца.

Дух святый, конечно, знал, как и когда объявить волю Христа. Через все послания мученика проходит это изъявление Воли Божией о необходимости устроения церкви в иерархическом порядке. Когда в наше время в катехизисах в учебниках канонического права и в других аналогических документах иерархического строя приводятся цитаты из посланий Игнатия Богоносца о значении епископа, становится как-то жутко: неужели епископ такое беспредельное по своему значению лицо в церкви? Но это, странно звучащее для позднейшего времени, возвеличение звания епископа в те времена имела большой смысл.

Тогда отношение к епископам-пресвитерам было как раз обратное нынешнему высокому престижу начальствующих иерархов. Благоговели перед теми, через кого явственно светилась благодать Духа Святого и святилось слово Божие. Епископ же был выборный, так сказать, свой брат, заведующий хозяйством и полицейским благочинием в высоком духовном обществе - сосуд низкого употребления (выражаясь терминологией Ап. Павла о различном служении в церкви) . Читаем в “Учении ХII Апостолов”: “Поставляйте себе также епископов и Диаконов... не презирайте их (намек на тенденцию со стороны церковного народа так к ним относиться), ибо они должны быть почитаемы вместе с пророками и учителями (потому, конечно, что всякое служение в церкви - доброе дело и равно во Христе).

От приглашения: “не презирайте их” и “они должны быть почитаемы”, конечно, еще очень далеко до того центрального места, какое суждено было занять иерархическому начальству в Христовом обществе.

Теперь выясним, какая задача стояла перед св. Игнатием при изъявлении им воли Божией о назначении епископов на центральное место в церкви.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература