Читаем Тайна святых полностью

Необходимо было убедить церковный народ, что его выборные должны стать по благословению Божию его начальниками и их нужно соответствующе чтить и оказывать им послушание. Поэтому, чем сильнее была в народе тенденция пренебрегать своими выборными, как людьми, не имеющими ничего общего с почитаемыми апостольскими мужами, пророками и учителями, настолько тверже и беспрекословнее надлежало теперь указать на их новое значение. Вот почему послание св. Игнатия испещрены необычайными, можно сказать, превыспренними определениями новых деятелей в церкви. Это особый язык для того народа и для той эпохи, как и всегда говорит Господь на языке понятном и необходимом для данных мест, времен и народа.

“Все почитайте диаконов, как Иисуса Христа, епископов, как образ Отца, пресвитеров же, как собрание Божие, как сонм апостолов. Без них нет церкви” (Трал. 3).

“На епископа должно смотреть, как на самого Господа”. “Все последуйте епископу, как Иисус Христос Отцу, а пресвитеру, как апостолам. Диаконов же почитайте, как заповедь Божию” (Смир. 8) . Безвременно и безрассудно пользоваться этими определениями в настоящее время.

Безумие смотреть как на самого Господа, на тех, чье звание так часто прикрывало и прикрывает возмутительных нечестивцев, искажающих Дух Божий; любовь заменяющих злобой (только в течение таинства Евхаристии, приносящий дары, носит образ Господень, - и епископ, и иерей, - однако, если совершитель таинства нечестивец, его невидимо заменяет Ангел Божий, - что было показано в видении святым, вопрошавшим Бога об этом). Вот почему в посланиях св. Игнатия вместе с решительным определением значения епископа и пресвитеров слышится, как бы некое отчаяние. Ибо Ангел церкви приемлющий повеление от Бога о постановлении выборных от народа начальниками церкви, не может не скорбеть, приведя тягчайшие последствия для стада Христова. Народ выбирает кого угодно, и на центральное место в церкви приходят случайные люди - управление ее как бы отдается в неверные руки. И, если ап. Павел сказал: “Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие”, то теперь скорбям этим не видно конца, скорбям и мраку. Только в далеком, далеком будущем, когда по попущению Божию жизнь превратится в ад. Последует разрушение великой блудницы (Откров. 18), снова засияет Фаворский свет в церкви (“дано было ей облечься в виссон светлый” (Откр. 19,7, 8).

* * *

В следующей главе мы обратимся к изображению состояния церкви иерархического строя. Это иное состояние в церкви, чем то, какое было в апостольские времена, тогда был благодатный строй. Строй иерархический можно назвать временем великого долготерпения Божия или иначе: церковь в пустыне. Теперь нам следует выяснить, какие требования предъявляла епископам, пресвитерам, диаконам, священнослужителям церковь совершенная, и что, в действительности, могли они дать, пребывая достойно на местах своего назначения.

Св. Иоанн Златоуст был избран на епископскую кафедру, узнав об этом, он скрылся, уехал. После он написал о том, почему не был в состоянии принять высокий сан. Созерцание ответственности, принимаемой на себя при посвящении в начальники церкви, породили в нем чувства и мысли, которые изложены в слове “О священстве” (I том). “Священнослужение совершается на земле, но по чиноположению небесному, Сам Утешитель учредил это чинопоследование и людей, еще облеченных плотью, сделал представителями ангельского служения. Поэтому священнодействующему нужно быть столь чистым, как бы он стоял на самых небесах посреди тамошних сил. Поистине оно страшно и как ни величественны и страшны были принадлежности ветхозаветного служения, они незначительны” (II Слово, 4) . “Священник должен иметь душу чище самих лучей солнечных, чтобы никогда не оставлял его без Себя Дух Святый” (IV Слово, 2).

“Священники - люди, живущие на земле, поставлены распоряжаться небесным и получили власть, которой Бог не дал ни ангелам, ни архангелам. Земные властители эти имеют право связывать душу; эти узы: связывать душу- проникают в небеса. Что священники совершают, то Бог довершает на небе и мнение рабов утверждает Владыко. “Отец Суд весь дал Сыну”, а я вижу, что Сын весь этот суд вручил священникам. Они возведены на такую степень власти, как бы уже переселились на небеса, превзошли человеческую природу и освободились от наших страстей”. (III Слово, 5) .

Власть дана, однако, читаем еще у Златоуста:

“Христианам преимущественно перед всеми запрещается насилием исправлять впадающих в грехи” (II Слово, 3) .

И еще.

“Как многие приходят в ожесточение и предаются отчаянию в своем спасении, потому что не могут переносить жестокого врачевания”.

Далее:

“Требуется много искусства (т.е. искусства в любви), чтобы страждущие убедились добровольно подвергнуться врачеванию от священнослужителей” (II Слово, 3) .

Можно спросить, что же после этих мыслей о характере деятельности священнослужителей остается от данной им власти в человеческом смысле. Ничего! Поистине ничего!