Читаем Тайна святых полностью

Для начальствования же над собой, вследствие развития нестроения, народ сам должен выбирать из своей среды хороших людей. Это значит, что выпадая из благодатного строя (одно сердце и одна душа), церковь земная скрепляется и дисциплинируется самим народом, при помощи своих выборных, уполномоченных им на разные служения (подобие ветхозаветного строя, т. е., чрезвычайно несовершенного) .

Выбирая необходимых людей, народ сам и ответственен за доброту своих уполномоченных, несет все последствия правильности избрания. Эти выборные от народа благословлялись Апостолами на служение в церкви возложением на них рук*. Преемственно от апостолов чин благословения новых церковнослужителей переходит к тем, которые в это время служат.

Сами выборы должны непременно происходить при участии всего народа. Таково апостольское предание и святоотеческие наставления.

* Однако, этим возложением рук не передавалось того, что сопутствует тайному избранию Божию на служение по чину Мельхиседека, - непреодолимой благодати - защиты от всякого греха. Возложение рук- таинство священства, которое, как и всякое таинство, сообщает благодать, однако, эта благодать сможет и отойти, как только человек начинает грешить. (О непреодолимой благодати см. ниже).

Насколько апостолы считали важным участие народа в выборах говорит следующее постановление: Первый говорю я, Петр: в епископа рукополагать, как все мы вместе постановили, того, кто беспорочен во всем, избран всем народом, как наилучший. Когда его наименуют и одобрят, то народ, собравшись в день Господень с пресвитерами и наличными епископами, пусть даст согласие. Старший пусть спросит пресвитеров и народ: тот ли это, кого просят они в начальники; и когда они ответят утвердительно, то снова пусть спросят, все ли свидетельствуют, что он достоин такого великого начальствования; когда все засвидетельствуют, что он таков, то опять, в третий раз, да будут спрошены, воистину ли достоин священнослужительствовать, и когда в третий раз подтвердят, то от всех пусть потребует знака согласия”. (Постановления апостольские).

Василий Великий пишет неокесарийцам по смерти епископа, что их дело искать пастыря и что это дело каждого из них есть свое собственное. Каждый сам первый вкусит его плоды. Св. Киприан, епископ, пишет испанскому клиру: “Народ, повинующийся Божественным заповедям и боящийся Бога, должен отделиться от грешника предстателя и не участвовать в жертвоприношении святотатственного священника, тем более, что народ имеет власть избирать священников и низлагать недостойных. Богом, знаем мы, постановлено, чтобы священник был избираем в присутствии народа перед глазами всех и чтобы его достоинство и способности были подтверждены общественным судом и свидетельством”.

Таких наставлений множество. Напрасно думать, что есть места в Новом Завете, которые, если не противоречат, то будто бы говорят о каком-то ином способе постановления служителей

церкви. Так, ап. Павел писал Титу: “Я оставил тебя в Крите, чтобы ты поставил по всем городам пресвитеров”. Несомненно, здесь пропущено то, что всем тогда было известно: сначала выборы, а затем возложение рук; благословение. Итак, вот в окончательном виде та истина, которая определяется в жизни церкви при появлении в ней особых служителей. Это новое учреждение в Христовом Обществе, оно не преемственно двенадцати апостолам, избранным самим Господом Иисусом Христом при Его жизни на земле для свидетельства верного. Апостольским преемством надобно почитать тайное избранничество Божие: сначала апостола Павла, потом апостольских мужей, учителей, пророков времен апостольских (Варнава, Симеон, Сила, Марк, Матфий Павлов) и др. (Д. А. 13 гл. и пр.) и далее преподобных, исповедников, святых времен послеапостольских. Это избрание всегда личное, с тайными полномочиями от Христа каждому избраннику. Когда послать, кого послать и зачем послать - ведомо только Богу. Отличительным внутренним свойством такого избранника является полнота Христовой любви, присущая ему всегда (так как без любви ничего нет).

Выборные же от народа могут быть очень хорошими блюстителями порядка, соблюдающими все интересы благоустройства и благолепия, могут быть превосходными блюстителями чистоты догматического учения, и в то же время быть очень злыми (ибо народу предоставлено выбрать кого угодно). В доказательство приведем следующее свидетельство св. Иоанна Златоуста из его слова о священстве: “Одни избираются в состав клира из опасения, чтобы не предались на сторону противников, другие за свою злобу, чтобы они, быв обойдены, не сделали много зла”. Таких свидетельств и у Иоанна Златоуста и у других св. отцов множество.

Таким образом, бывает, что выборные народом на служение церкви, сеют в ней не Христов, а антихристов дух, действуют вне любви. Поэтому называть епископа преемником апостольского служения - недоразумение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература