Читаем Тайна святых полностью

Так вот что значит: “Придет, когда ему будет угодно”. Конечно, Ап. Павел знал и понимал это, коринфянам же пишет: “Я очень просил его”, чтобы уверить их, что просьбу их он любовно исполнил.

Таково чудное свидетельство Священного Писания об избранниках Божиих: никому никогда не подчинены и от людей не принимают полномочия, чтобы сохранить всю полноту свободы служить верными свидетелями Христу. Никто ничего не знает о них и не смеет знать, кроме их самих, и кому раскроет о них Бог, или, они сами по повелению Божию. Их можно гнать и даже убивать (как и Христа во время тьмы), но нельзя распоряжаться их святой волей по желанию человеков.

Мы знаем из истории церкви, что они никогда не выходят из послушания начальствующих иерархов, но это святое послушание - смирение Сына Человеческого, который смирял Себя до зрака раба и даже до смерти крестной. И иерарх, который захочет повелевать ими, приведет их, правда, не к неповиновению, но к страшному для церкви молчанию. Ибо там, где посягают на свободу верных свидетелей Христовых, безмолвствует и Дух Святой.

Как и Сына человеческого, явившегося Ап. Иоанну среди семи светильников, их ноги, подобно халколивану, как раскаленные в печи - всегда готовы течь во всю землю благовестить волю Господню.

Но бывает, что служение в долгую жизнь их не отрывается от мрачной пещеры (св. Марк пещерник Киевский) или прикреплено к земле, досятисаженными цепями (Иринарх Борисоглебский). Но и тогда сердца их горят Божиим светом, вещая миру не медлящего приходом Христа.

Чтобы дать понятие о необычайности и таинственности положения Собственных (так их можно назвать) священников Божиих (в отличие от левитских и священников при иерархическом порядке в церкви, выборных от народа) , Ап. Павел раскрывает тайну царя Мелхиседека: “Мелхиседек царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его возвращающагося после поражения царей”. “Мелхиседек, изъясняет апостол, царь правды и царь Салима, т. е. царь мира”,- конечно, этими высочайшими качествами Павел знаменует постоянное пребывание в нем Бога. Мелхиседек настолько выше всех на земле, что благословил даже Авраама, имеющего обетование, родоначальника израильского народа. “Без всякого прекословия, говорит Ап. Павел, меньший благословляется большим”. И сам Господь Иисус является в мире по чину Мелхиседека (“клялся Господь, что ты священник во век по чину Мельхиседека”). Только Ап. Павел называет Христа не Священником, а Первосвященником. И вот можно сказать: этот Первосвященник, “Который воссел одесную престола величия на небесах” (Евр. 8, 1), называет Своих священников по чину Мелхиседека.

Ап. Павел дает определение этого чина: “без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда”. Воистину являются воплощением слов Спасителя: “Дух дышет, где хочет”.

Теперь скажем о другом роде служителей церкви.

Утратив совершенство - великую благодать, - общество верующих во Христа стало нуждаться, как и всякое другое человеческое общество, в тех, кто поддерживал бы порядок, дисциплину, управлял, заведывал, организовал. Впервые, Эти новые служители в Христовой общине вводятся после несогласий, возникших между иудеями и еллинистами при раздаянии ежедневных потребностей. (Д. А. 6). Те обстоятельства, которые сопутствовали их появлению в церкви устанавливают особую истину в церковной жизни. Казалось бы, что Христос, избрав апостолов, вверил им и всякое начальствование в церкви. И основываясь на этом, они могли бы в случае нужды сами назначать себе помощников для управления церковью.

Однако, апостолы поступают не так. Они лично совершенно отстраняются от возникшей необходимости начальствования в Христовом обществе. Для управления (в данном случае в зачаточном виде, - для порядка за столами), они предлагают самому народу выбрать из среды своей семь мужей. “Мы же, говорят они, постоянно пребудем в молитве и служении слова”.

Что это значит? Как понять нам здесь, в апостольских словах и действиях образ действий Духа Святого, знаменующего в книге “Деяний Апостолов” начало жизни церковной всех времен? Иначе понять нельзя, как то, что избранники Божии - свидетели верные - сначала апостолы, пророки, учителя, потом те, кого назовут впоследствии преподобными, исповедниками (мученики), святыми, избираются Богом не для служения в распорядках церкви, как начальники, по подобию всяких земных обществ: государств и проч., а только для благодатной помощи ближним огнем Духа Святого, который в них пребывает.

И эта помощь святых не начальственная, а свободная, поэтому они не носят никакого видимого знака своего сокровенного служения (кроме двенадцати апостолов видимо избранных при жизни Христа); как и Сам Христос не имел никакого внешнего отличия от других.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература