Читаем Тайна страны шедевров полностью

– Прошу любить и жаловать, Степан Тутышкин. Степа, садись вон за ту парту…

Степа садится за парту к большому кудрявому очкарику, который тут же делает новенькому замечание:

– Ты похож на идиота.

– Почему? – вполне дружелюбно спрашивает Степа.

– Сразу видно, ты ничего не читаешь… Глаза у тебя, как у дохлой рыбы.

За то, что у Степы нет очков, его незлобно, но обидно отдубасили на перемене, обозвав рыбой из-за чистого цвета голубых глаз, не закрытых толстыми линзами очков. Когда Степа вернулся домой, на новом пиджаке не хватало двух пуговиц антрацитового оттенка.

Ночью Степан смотрел на отвратительный подвесной потолок своей комнаты, который, казалось, вот-вот упадет на Степана и раздавит своим авторитетом, и думал о том, что нужно «становиться как все». И первое, чем нужно заняться, – это испортить себе зрение. Или… или еще проще. Купить очки с простыми стеклами. Это более простое решение. В прошлой школе Степану не удалось влиться в массы. «На этот раз все будет иначе, лопни мои глаза». Степану нравилось это выражение, которое он вычитал в каком-то рассказе Чехова.

Дела шли из рук вон плохо. Если в старой школе его били за то, что он очкарик-отличник, то в новой школе Степа получал за то, что он не очкарик – двоечник. Да, да! В новой школе у него резко снизилась успеваемость, ребята здесь уже дошли до «Войны и мира», а Степан все еще застрял на ненаписанном сочинении о Дубровском. Недаром школа первая в рейтинге. Мама верещала о каких-то репетиторах, но их и так уже восемь!

Степа составил новый список проблем:

1. Родители развелись.

2. Не нужно носить очки.

3. Я единственный в классе не ношу очки.

4. Я – двоечник.

5. Друзей нет, а мама не хочет покупать собаку.

Исчезла только шестая проблема – никакого спектакля по мотивам Дубровского здесь никто не ставил, и еще радовало то, что перед глазами не маячит Юрик, как молчаливое и мечтательное напоминание вины.

В первый же день в новой школе Степа схлопотал двойку по истории. Историк Семен Семеныч – молодой и перспективный, недавний выпускник института, в точно таком же костюме, как у Степана (цвета паука, замышляющего преступление), – пытал новенького у доски. Проходили как раз Великую Отечественную войну. Оказалось, что Степа ничего не знает о войне, – все его ответы были Семеном Семеновичем высмеяны. Тогда историк перескочил в глубь веков и начал пытать Степана о роли Александра Невского в истории Руси. И снова беда! Все, что говорил Степа, поднималось на смех. А ведь в прошлой школе у Степана была пятерка по истории!

– Это не твоя вина, видимо, в твоей предыдущей школе учитель не изучал новые факты истории. Ничего, мы тебя подтянем! – историк дружески хлопнул Степу по плечу. – Кто у вас преподавал историю? Небось какой-нибудь мамонт, который вам почитывал книги с истекшим сроком годности?

Степа вспомнил этого мамонта. Ей было лет двадцать пять, не больше, она была белокурая, веснушчатая и всегда носила однотонные платья в пол насыщенных цветов. Девчонки даже бросились ей подражать в этом. Звали ее Вера Антоновна, и на общих фотографиях с классом даже трудно было угадать, где же учительница.

– Вера Антоновна, – сказал Степа.

– Вера?.. – Семен Семеныч, который имел молодежно-фамильярную привычку сидеть на школьном столе, этим самым демонстрируя близость «к народу», даже соскочил со своего места от удивления.

– Вера Гурьянова?

– Я не помню фамилию, – честно признался Степа. Он, как и большинство учеников, не знал фамилии своих преподавателей. Фамилии им заменяли устойчивые сочетания – имя-отчество, – что сохранялись в памяти на всю жизнь.

– Ну, Верочка, – занервничал Семен Семенович. – Зеленое или красное платье до пят, да?

– Иногда желтое, – улыбнулся Степа.

– Она! Мы же вместе учились! – Семен Семенович улыбнулся каким-то далеким и приятным воспоминаниям. – А ведь мы чуть не поженились. Но это было невозможно… Мы так часто ссорились. А за неделю до свадьбы, дернул меня черт, заговорили об Александре Невском. У нас очень разные взгляды на Александра Невского. В общем, она отменила свадьбу. А я не возражал. Вам это пока трудно понять… Но люди, которые по-разному относятся к Александру Невскому, не могут пожениться…

Девчонки, конечно, начали перешептываться. Как же так? А любовь? Им было очень трудно понять, что из-за такого пустяка можно потерять любовь. Настоящую любовь. А судя по задумчивой улыбке Семена Семеновича, любовь была настоящей.

– Так что, ребята, не влюбляйтесь в парней и девчонок из класса Верочки… Все равно из этого ничего не выйдет!

Звонок прозвенел вовремя. И все ж таки не вовремя!

Степа думал о том, как странно все вокруг устроено. Удивительно, что Вера и Семен Семенович учились в одном вузе и при этом так по-разному понимали историю… Как же быть Степе, кому верить? Верить почему-то хотелось Вере Антоновне. Может, потому, что у нее такое имя, в которое так верится.