Читаем Тайна страны шедевров полностью

Следы, конечно, остались. Варвара Петровна – молодая и хитрая учительница, которая на раз раскусывала тех, кто списывал из интернета (ребята уже бросили это бесполезное занятие – лучше с Варваркой не связываться), конечно же, догадалась, что сочинение списано. Не из интернета. Из чужой головы. Вот только кто у кого списал: Степа у Юры или Юра у Степы? Две фамилии – тихони и зубрилы – были названы ею очень строгим голосом.

– Тутышкин и Ступин. Юра, дорогой мой (она почему-то всегда говорила «дорогой мой», когда злилась), чтобы грамотно списать, нужно быть отличником.

Варварка решила этот спор в пользу Степы. Далее она указывала на смехотворные ошибки. Весь класс потешался над тихоней Юриком, а Степе было немного стыдно. Но только немного. Впрочем, эта история окончательно убедила его в том, что из этой школы пора валить.

Мама никогда не спрашивала мнения Степы – ни по поводу выбора куртки, ни по поводу выбора будущей профессии, ни по поводу выбора школы. Она все решала сама. За Степу все было решено еще до его рождения: он будет экономистом, как папа. Ведь все экономисты хорошо зарабатывают. Аргумент был железный и не раз приводился Степану как неоспоримый довод. Степа был послушный и исполнительный. И хотя в душе ненавидел точные науки, к неточным наукам он тоже не проявлял никаких способностей.

Короче, отличник Степа ненавидел все школьные предметы и, несмотря на стройные ряды пятерок, не ощущал в себе никаких способностей ни к одному предмету. Единственное, что он любил, – это читать рассказы Конан Дойля про Шерлока Холмса, а еще он очень хорошо подмечал незаметные на первый взгляд детали. Но все эти способности были бесполезны в школе, и потому к услугам Степы были восемь репетиторов.

В субботу мама повела его в модный магазин мужских костюмов. Степа ненавидел магазины во всех их проявлениях. Этот магазин он ненавидел вдвойне: здесь работала мамина подруга тетя Ника и их встреча не сулила быстрого возвращения домой.

– Ну, малыш, – тетя Ника коварно подмигнула ярко накрашенным глазом, – какой костюм тебе по душе?

На этот вопрос ответила мама Степы. Пощупав несколько костюмов и несколько подкладок, она сняла с вешалки классический костюм.

– Вот этот, черный, правда, Степа?

Степа мрачно кивнул. Ему было все равно.

– Что ты, это не черный! – немного обиженно сказала тетя Ника. – Называется этот оттенок «оттенок паука, замышляющего преступление». Редкий темно-серый цвет.

– Паука? – переспросил Степа. И даже немного повеселел. Оказывается, выбирать костюм не такое уж занудное дело.

– А еще вот эта замечательная розовая рубашка, – прощебетала мама. И снова тетя Ника, специалист по тканям и оттенкам, искренне оскорбилась.

– Вообще-то, это не розовый. Этот оттенок называется фрезовый. Потому что…

– Fraise – по-французски «земляника», – блеснул Степа. Не зря ведь у него пятерка по французскому.

– Точно! Это цвет раздавленной земляники, – подтвердила тетя Ника.

Итак, костюм и рубашка были выбраны довольно быстро, и все трое переместились на второй этаж. И вот тут-то началось настоящее безумие. На втором этаже продавались женские платья, и Степану ничего не оставалось, как отвернуться к окну и думать о своих шести несчастьях. Седьмым несчастьем было то, что он попал в этот магазин. Теперь фраза «семь бед – один ответ» была кстати. Только вот ответа не было.

– Степа, как тебе? – мама крутилась перед зеркалом, и на ней было очень изящное приталенное платье с высоким воротом нежно-пастельного цвета.

– Это облакотный оттенок, – резко сказала тетя Ника, мельком поглядывая на ценник платья. – Цвет облака.

Степа знал, что мама любит такие платья с высоким воротом и открытой спиной. Маме всегда казалось, что высокий ворот платья подчеркивает ее длинную шею и заостренный подбородок. Степа все это знал потому, что мама уже тысячу раз объявляла папе о своих вкусах и о достоинствах своей внешности. Чтобы он знал, что подарить на день рождения. И на Восьмое марта. И на первый день весны. И на последний день весны. И на Международный день «спасибо». И на День спонтанного проявления доброты. И еще на Международный день числа пи. Конечно же, на Всемирный день шоколада. Еще на Международный день левши или красоты. В общем, раньше праздники и подарки были почти каждый день.

– Ой, Степа, берем все! – радостно объявила мама и обратилась к тете Нике: – Никочка, а какая чудесная сегодня погода, пойдем кофейку попьем. Посмотри, какое небо голубое, ни тучки.

Тетя Ника строго посмотрела на небо и отчеканила:

– Небо сегодня не голубое, а опаловое…

Через неделю Степа с идеальным пятерочным аттестатом перешел в другую школу. Вот он – коронный день! Степа, в новом костюме оттенка паука, замышляющего преступление, и в рубашке фрезового оттенка, а главное, без очков, как на сцену драмтеатра, заходит в новый класс! И… о ужас! Степа медленно обводит взглядом свой новый класс лучшей в рейтинге математической школы… Все двадцать человек в новом классе – в очках. Это похоже на страшный сон, но нет, это страшная правда. Худощавая учительница (тоже в очках) говорит: