– Ваша милость, а вы знаете, куда нам теперь идти? – спросил Фундинул, поглядывая на чернеющие проемы и тела погибших коротышек. – Его светлость показывал вам план?

– Честно говоря, нет, потому что такого плана не существует, придется действовать наугад.

– Что-то мне не нравится такая тактика, – пробурчал Углук. – Эта Башня внутри оказалась какой-то слишком уж большой, тут можно бродить целую неделю, а у нас уже нет никакой еды.

– Куда пойдем? – спросил Бертран.

– Прямо, – ответил Каспар, указав на ближайший проем. – Полагаю, дальше нам подскажет интуиция.

Он закинул сумку на плечо, но стоило ему сделать шаг, как в стене над проемом проступили какие-то знаки. Они переливались всеми оттенками зеленого.

– Это еще что? – удивился Фундинул.

– Арамейский язык, – сказал Каспар. – Мне случалось видеть их письмена.

Знаки сменились другими – с завитушками.

– Это древнеэльфийская грамота, – заметил Аркуэнон. – Я могу попробовать прочитать… «Сделав шаг, не вернешься назад».

– Ага, это нас предупреждают, чтобы мы дальше не ходили, – догадался Углук.

Эльфийские буквы сменились угловатыми с множеством галочек и точек.

– Это вагода, письменность гномов! – обрадовался Фундинул. – Тут написано: следующий шаг может стать для тебя последним!

– Пугают, – буркнул Бертран.

Последняя надпись появилась на ярити – самом распространенном языке людей. Ее содержание не слишком отличалось от предыдущих: «Путник, поверни назад! Шаг вперед приведет тебя к смерти!»

– Это значит, ваша милость, что мы идем правильно, – сказал Фундинул. – Попусту нас пугать не стали бы.

71

Потолки коридоров и кое-где стены были покрыты светящейся плесенью. В основном она излучала синий и голубоватый свет, но там, где коридоры делали поворот, встречалась плесень, светившаяся зеленым и даже красным светом.

В тех местах, где плесени не было совсем, ее роль выполняли светящиеся черви, медлительные существа, вся жизнь которых проходила в бессмысленном, с точки зрения Каспара, висении вниз головой. В трещинах каменных стен и пола тоже существовала какая-то жизнь, иногда она проявляла себя световыми сигналами, напоминавшими те, которыми обмениваются светлячки.

После множества поворотов отряд вышел к развилке. Левый рукав коридора уводил вверх, а правый – вниз; из него тянуло сквозняком, приносившим запах застарелой гари.

– Куда пойдем, ваша милость? – поинтересовался Фундинул, поочередно заглянув в оба коридора.

– Думаю, направо, – сказал Каспар. – Мне кажется, что нужный нам предмет находится на нижних этажах Башни, недаром все сокровищницы расположены в подвалах и подземельях.

– Но там что-то горит, ваша милость, – заметил Углук, принюхиваясь.

– Если будет не пройти – вернемся обратно.

И они повернули направо. Коридор все круче шел вниз, вскоре на его стенах заплясали рыжие отблески пламени, и отряд Каспара Фрая ступил под своды просторного огненного зала. Вдоль его стен стояли каменные урны, из них вырывались языки красноватого пламени.

Настороженно озираясь, Каспар в нерешительности приостановился, но тут увидел в противоположном конце зала выход и поспешил к нему. Жар от каменных урн быстро нагревал стальные накладки, надо было торопиться, чтобы не свариться заживо.

– Как тут красиво! – произнес гном. – Как в кузнице!

Его восторгов никто не разделял, находиться среди ревущего пламени было жутковато. Кто его зажег и зачем? На этот вопрос, как и на многие другие в этом подземелье, ответа не было.

И снова потянулся коридор со светящимися пятнами мохнатой плесени. Под действием тепла от огненного зала она разрасталась особенно хорошо и местами перекрывала весь проход. Ее приходилось рубить мечами, и тогда плесень сжималась, точно живая, и угасала, погружая все вокруг в темноту.

Отряд с осторожностью продвигался по коридору и ярдов через сто подошел к лестнице. Ее марши уходили вверх и вниз, так что предстояло снова сделать выбор.

– Вниз, ваша милость? – спросил шедший первым Углук.

– Не будем менять метода – вниз.

Они стали спускаться, марш за маршем, но неожиданно дорогу им преградила сложенная из древнего камня стена. Вот только непонятно было, почему она стоит поперек лестницы.

– Назад пойдем? – спросил Углук.

– Ну-ка отойди.

Каспар обошел орка, передал ему свою сумку и при свете синеватых плесневых зарослей стал внимательно разглядывать неожиданную преграду. Казалось бы, и камни на месте, и кладка старая, но отсутствовали клочки паутины и плесень.

Каспар поднял меч и осторожно ткнул им в стену. Она вдруг сжалась в комок, затем этот комок словно взорвался – и десятки щупалец с острыми крючьями на концах метнулись в сторону Каспара. Он резко отпрянул, полоснул перед собой мечом, и несколько кусков плоти забились на полу.

Пара крючьев царапнули по нагрудным накладкам и отступили. Неведомый хищник распластался на полу и, просочившись в какую-то щель, исчез, оставив только почерневшие кусочки отсеченной плоти.

– Вот незадача, я даже подумать ничего не успел! – произнес пораженный Бертран.

– А я из-за этого орка даже ничего не видел! – пожаловался гном.