Они снова двинулись в путь и, спустившись еще на десяток маршей, оказались в просторной галерее, заставленной каменными статуями невиданных шестируких существ со сплющенными головами – это делало их похожими на насекомых. Вне всякого сомнения, это были воины, они держали в лапах длинные мечи, копья, трезубцы, тела их покрывала броня. Они стояли в разных позах, захваченные в момент стремительного движения.

– Как будто кто-то превратил в камень целую армию, – сказал Фундинул.

– Скорее всего, так и было, – согласился Каспар, и его слова многократно повторило эхо.

72

Проснулся Каспар оттого, что рядом кто-то пел популярную на ливенских ярмарках песенку, жестоко фальшивя и не попадая в ноты.

– Ой, ваша милость, я не хотел вас разбудить, – сказал Фундинул, заметив, что Каспар открыл глаза. – Просто решил немного подбодрить себя среди этих ужасных стен.

Каспар сел ровнее и огляделся – это был не сон, он все еще находился в Башне Ужаса. Час назад все в группе почувствовали себя плохо, пришлось искать безопасное место, чтобы отдохнуть. Сам того не заметив, Каспар уснул сидя и вот теперь проснулся.

– Наконец-то он замолчал, у меня от этого пения брюхо еще сильнее подводит, – пожаловался Углук.

– Ничего, вот вернемся в Ливен, я приглашу вас к себе на обед, – сказал Каспар. – Генриетта приготовит все свои лучшие блюда, и даже ты, Углук, наешься!

– Ох, ваша милость! – Орк шумно сглотнул слюну. – Как вспомню стряпню имдресс Фрай, хочется жить…

– Ладно уж, возьми вот сухарик, у меня завалялся, – сказал Каспар, протягивая орку старую заплесневелую корочку.

– О, как это кстати! – обрадовался Углук.

– А у тебя не завалялся еще жареный поросенок? – потягиваясь, спросил Бертран.

– Не знаю, нужно поискать. – Каспар поднялся и встряхнул суму. – Пора идти дальше, полагаю, мы неплохо отдохнули.

– А некоторые даже перекусили, – добавил Фундинул.

Они вышли из просторной ниши, где сделали привал, и двинулись дальше по запутанному лабиринту бесконечных коридоров.

Стали попадаться участки без светящейся плесени, тогда впереди становился Аркуэнон со своим непревзойденным ночным зрением.

И снова длинный коридор неожиданно вывел на широкую лестницу, не уступавшую размерами парадным лестницам королевского дворца. Широкая галерея, прежде выходившая к лестничным маршам, оказалась заваленной, поэтому иной возможности, кроме как спускаться, у отряда не было.

На истертых ступенях рос желтоватый мох, над ним сиреневыми искорками роились мошки, по стенам тянулись заросли спасительной светящейся плесени. Иногда над головами путешественников проносились какие-то летающие твари – возможно, летучие мыши.

Лестница вывела отряд на открытое пространство. Ни стен, ни потолка здесь не было, вокруг царили все те же сумерки, слегка разбавленные стлавшимся по-над землей белесым туманом.

– Смотрите – деревья! – воскликнул Фундинул.

– Да что деревья – это настоящий лес! – обрадовался Углук. – А там, где есть лес, найдется и дичь, правильно, ваша милость?

– Правильно, – согласился Каспар. – Аркуэнон, если будет такая возможность, подстрели для нас оленя. Признаться, я и сам порядком проголодался, даже сухарики уже не спасают.

– О да, – согласился Бертран. – А для меня, Аркуэнон, подстрели еще бутылочку рингейского вина.

– Вина в лесу нет, вино продают в лавке, – совершенно серьезно ответил эльф, не понимая, что с ним шутят.

– Ну и куда пойдем теперь? – спросил Фундинул.

– Я полагаю, вперед. Аркуэнон, ты можешь отправляться первым, чтобы мы не спугнули твой трофей.

Эльф поправил на плече сумку и пошел, быстро растворившись в сумерках. Подождав немного, Каспар двинулся за ним следом.

Лес становился все гуще и непролазнее, время от времени где-то далеко раздавались крики обитающих здесь зверей, и становилось страшно. Неожиданно Каспар увидел в тумане какой-то силуэт и выхватил меч, но тут же убрал его в ножны – это был Аркуэнон.

– Ну что?

– Я подстрелил свинью.

– Да? Что-то я не слышал ее визга. Где же она?

– В двадцати шагах – за поваленным деревом.

– Показывай, где это дерево? – не утерпел Углук. И он, и все остальные опасались, что попался такой же зверь, какого он добыл в ночном дозоре. Трофей тот источал такое зловоние, что невозможно было не только есть его мясо, но даже находиться рядом.

Забравшись в самую чащу, отряд наконец вышел к упавшему дереву, и эльф показал свинью.

Каспар присел рядом и принюхался: ничего особенного, свинья пахла вполне по-свински. Стало понятно, почему она не успела завизжать – выпущенная с близкого расстояния стрела пробила ее шею насквозь.

– Отлично! Фундинул и Углук – собирайте дрова, а мы с его светлостью начнем разделывать тушу.

Орк и гном сбросили сумки и принялись за работу, Каспар и Бертран тоже взялись за дело, а Аркуэнону досталось стоять на страже.

– Морда, как у дикого кабана, вот только клыки какие-то волчьи, – заметил опытный охотник Бертран.

– Не страшно, нам сейчас нужна горячая еда, хотя костром мы себя, конечно, выдадим – от этого никуда не денешься… Ну-ка, поддержи вот тут…