Фундинул подбросил дров, потом с новым факелом несколько раз обошел вокруг лошадей – они как будто чувствовали себя удовлетворительно. Каспар устало опустился на землю у костра. Сердце постепенно успокоилось, перестало бешено колотиться, головокружение прошло. Углук тоже пришел в себя, и Фундинул угостил его копченой корочкой от окорока. Так они и сидели все вместе у костра до самого рассвета.

На рассвете съели по сухарику, запили водой и двинулись дальше. Взошедшее солнце пряталось за густыми кронами деревьев, Каспар вел отряд, руководствуясь больше интуицией, и не всегда был уверен, что следует в нужном направлении. Правда, налицо были улучшения – лес уже не был таким агрессивным, как вначале, хотя змеи появлялись на пути пока еще часто.

Не расставаясь с обнаженными мечами, отряд без приключений двигался до самого полудня. Неожиданно Аркуэнон вскинул руку.

– Я слышу голоса, – сказал он. – Кто-то идет нам навстречу.

Пришлось срочно искать укрытие. Для этой цели подошла небольшая балка, где обитали полторы дюжины крупных ядовитых ящериц. Каспар опасался конфликта с ними, это могло выдать отряд, но ящерицы отступили без боя, оставив балку и резкий, неприятный запах, с которым пришлось смириться.

Приставив к лошадям Углука и Фундинула, Каспар с Бертраном и Аркуэноном залегли в траве, предварительно удостоверившись, что в ней нет змей.

Голоса звучали все громче, неизвестные шли по лесу быстро и уверенно. Вскоре они появились на открытом месте, и Каспар по немного сутулому и щуплому телосложению узнал уйгунов. Странно было видеть их пешими, в войске графа-разбойника они служили в кавалерии и слыли безрассудными храбрецами.

Каспар насчитал пятнадцать уйгунов, они не останавливаясь прошли мимо оставленных отрядом следов, должно быть, очень спешили. Неожиданно один из них вернулся и, подойдя к сломанной ветке, внимательно ее осмотрел, затем понюхал воздух и остановил взгляд черных пронзительных глаз прямо на Каспаре. Тот невольно вжался в траву, однако уйгун вроде бы ничего не заметил и ушел вслед за остальными.

– Кажется, обошлось, – сказал Бертран.

Все встали и спустились в балку.

– Что там было? – спросил орк.

– Уйгуны. Я опасался, что они что-то заподозрят – тогда бы на нас началась охота.

– Они здесь все знают, это была бы охота с известным исходом, – заметил Бертран.

Осторожно выведя лошадей, они сели в седла и двинулись в прежнем направлении, соблюдая еще большую осторожность. Если что-то кому-то мерещилось, отряд останавливался, чтобы разобраться в ситуации, и лишь затем продолжал движение.

Привал для обеда решили не делать, снова ограничившись сухарями и водой. Лошадкам дали по паре горстей овса и попоили из котелка, почти полностью истратив весь запас воды.

Объезжая одну из полян, слишком большую, чтобы решиться ехать по ней и выставлять себя на обозрение, отряд напоролся на прыгающих по деревьям ядовитых жаб. Они сыпались с деревьев градом и сильно обожгли ядом круп Шустрику и запястье Бертрану. Если его сиятельство мужественно вытерпел боль, то мул разорался так, что все бросились его успокаивать, а Углук предложил «усыпить мерзавца» – он умел ненадолго придушивать нервных лошадей, когда они своим ржанием угрожали всех выдать.

Еще через милю отряд выехал к небольшой речушке. Ветви деревьев смыкались над нею, образуя коридор, и прозрачная вода казалась темной.

Аркуэнон первым сошел с лошади и, осторожно приблизившись к воде, присел на корточки.

– Ее можно пить, – сказал он.

– Ты что, на вид определяешь? – усмехнулся Бертран.

– Нет, она хорошо пахнет.

Аркуэнон зачерпнул воду рукой и попробовал.

– Что ж, вода нам нужна, – сказал Каспар, сходя на землю. – Давайте напоим лошадей и заполним половину мехов.

– А почему не целиком? – спросил Фундинул, удерживая нетерпеливого Шустрика, желающего напиться немедленно.

– Потому что мы поедем вдоль этой реки, а нагружать лошадей лишним грузом не стоит.

Каспар посмотрел на неспешное течение, потом запрокинул голову, стараясь рассмотреть сквозь густую листву положение солнца. Он помнил, что все реки в Синих лесах текут к большому озеру, а на юг от озера находится Башня Ужаса. Оставалось надеяться, что карта герцога верна.

Когда лошади были напоены и мехи наполнены, отряд двинулся дальше. Вскоре стали попадаться признаки пребывания в лесу местных жителей: вбитые в землю колышки, небольшие вырубки и заброшенные птичьи ловушки.

Потянуло дымом.

– Чуете, дымом пахнет? – спросил Бертран.

– Селение? – предположил Каспар, принюхиваясь.

– А кто здесь может жить, ваша милость? – поинтересовался Фундинул.

– Кто угодно, – пожал плечами Каспар. – Уйгуны, гельфиги, орки, люди…

Скоро показалось и само селение, расположенное на берегу речки. В тени огромных деревьев располагалось десятка два строений, сложенных из почерневших стволов. Поселение защищал частокол, а на коньках домов торчали черепа.

За забором было тихо, понаблюдав еще немного, Каспар свернул в сторону от реки, чтобы подальше объехать деревню уйгунов.

59