Читаем Тайна рубина полностью

Морозов открыл пробку, и из трубки на стол выпал сложенный гармошкой пожелтевший лист бумаги. На листе было что-то написано синими чернилами. Каллиграфически выведенные мелкие строчки почти стерлись, но по их расположению Морозов определил, что это - какое-то прошение.

«…Кусинский завод… 1911 года… начальнику…

Нижайше прошу Вас не…»

Ничего интересного. Метеоролог уже хотел бросить листок в кучу накопившегося бумажного хлама, но совершенно случайно обратил внимание на другую сторону бумаги. Его опытный глаз сразу схватил характерные линии схематического плана.

Разгладив бумагу, он начал внимательно рассматривать изображенное химическим карандашом.

Берестяная трубочка была ненадежным футляром, она пропускала влагу и плесень - рисунок был сильно попорчен. Кроме того, составитель плана был, очевидно, человеком, совершенно не знакомым с картографией.

- Уж не Антипов ли это составил? - спросил себя Морозов.

Желание узнать о приключениях незнакомца заставило метеоролога заняться расшифровкой плана.

Морозов, привыкший работать не только с печатными картами, но и со схемами топографов, иногда сильно запутанными, на этот раз попал в тупик: на бумаге не было ни одного правильно изображенного топографического знака, хотя это был, несомненно, план - на нем должны были быть и дороги, и реки, и лес.

Морозов задумался:

«Во-первых, что это за широкая линия, тянувшаяся в меридиональном направлении? Это или река, или дорога. Слева к ней присоединяется двойная линия, не такая жирная, но более извилистая. Их пересекает еще одна линия. Вот это, пожалуй, дорога, а те, должно быть, речки или ручьи. Но ниже изображено что-то, не увязывающееся с этими ручьями. Может быть, это - детали, отдельные участки района,- думает Морозов,- или просто составитель ввел какие-то условные обозначения».

На плане имелись надписи. Большинство слов стерлось, некоторые были не дописаны или заменены рисунками.

- Ерунда, не стоит тратить время,- встав из-за стола, сказал Морозов.

План Антипова и берестяная трубочка полетели в корзинку.

Об пол что-то стукнуло.

- Что еще тут? - уже недовольным тоном заворчал Морозов, подняв с пола завернутый в свинцовую бумагу предмет, величиной с горошину. Когда Морозов развернул бумагу, яркий красный огонек блеснул в его руке. Метеоролог от неожиданности вздрогнул: перед ним был рубин. Самоцвет превращал падающий на него свет в кроваво-красные искры и бросал их в разные стороны. Рубин пылал, горел, сверкал благородным огнем.

Морозов не был большим знатоком драгоценных камней, но кое-что в них понимал. Во время метеорологических наблюдений он иногда посещал разработки самоцветов, и там ему показывали редкие образцы камней.

Судя по чистоте и размерам, этот рубин имел огромную ценность.

«Несколько тысяч»,- подумал Морозов, смотря на сверкающий камень.

«Они лежат Каменке… пещере трех… старцев…» - вспомнил Морозов слова Антипова. Он извлек из корзины измятый план и возобновил его расшифровку.

Красный самоцвет лежал на столе рядом с планом. Он служил наглядным доказательством важности изображенного на бумаге. Медленно подвигалась расшифровка стертых временем изображений.

Морозов определил, что жирная меридиональная линия -это река Миасс. На плане был изображен ее участок между Таганаями и Ильменскими горами. Надписи на правой и левой сторонах плана подтвердили это. На севере была обозначена гора Юрма, о чем говорили буква «ю» и полустертое «р». К югу от Ильменских гор расположено озеро Аргази. У правой порванной кромки листа с трудом можно было прочитать буквы: «ар… аз»… - несомненно, это было Аргази.

Морозов был теперь убежден, что перед ним не бессмысленные каракули, а важный документ.

Имея такие исходные пункты, как Таганай, Юрму, Ильменские горы и озеро Аргази, можно было лишь приблизительно определить местоположение участка, где находилось месторождение рубинов, или, точней, корунда. По собственному опыту Морозов знал, что в лесах Урала не всегда удается найти замеченное раньше место, поэтому охотники и разведчики-старатели, не умеющие разбираться в планах, делают очень примитивные схемы, которые служат им дополнением к сохранившимся в памяти приметам.

Для расшифровки деталей Морозов разбил весь план на отдельные участки.

После внимательного изучения каждой детали он установил:

1. Ясно, что на плане - река Миасс, а следовательно, две соединяющиеся с ней линии - ручьи или речки.

Необходимо точно установить: ручьи это или речки. Морозов вспомнил, как Антипов пытался назвать место, откуда он пришел; он сказал: «Каменка».

Можно предположить, что это и есть название одной из речек.

Крестиком на плане показано, конечно, месторождение-так люди, не уговариваясь, почти всегда отмечают главное.

Но речка, на которой поставлен крестик, не Каменка, она имеет другое название. Это название почти

стерто, с трудом можно было разобрать буквы: «ро… ащ… я».

2. Путь к месторождению показан линией от Таганайских гор, а пометка «не ходить на восход», должно быть, сделана на разветвлении дорог. «Идти на липняк» - уточняет направление.