Читаем Тайна рубина полностью

Давно уже кончилась гроза, ее сменила тишина, но рассвет все не наступал. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем бледные полосы света упали на поверхность озера.

Пришло время действовать, и Морозов быстро пошел к наклонному ходу, через который он два дня назад спустился сюда.

Как он и предполагал, почти четверть сечения каменной трубы хода была заполнена водой. Возможность выбраться из пещеры через этот ход исключалась, и Морозов вернулся обратно. Оставалось еще два пути: провал в кровле «дворца» и сообщение, через которое проникал солнечный свет.

Оба пути были исключительно трудными, и метеоролог пока не имел ни малейшего представления, как к ним подступиться, но, как говорят: утро вечера мудренее. Кстати, утро начиналось ясное и тихое. Когда из-за горизонта поднялось солнце, в сталактитовом дворце стало значительно светлее, и Морозов, встав на плот, поплыл по озеру.

Потоки воды по прежнему низвергались с большой скоростью из широкого отверстия в кровле дворца. Достаточно было беглого взгляда на этот предполагаемый путь спасения, чтобы решительно отвергнуть малейшую возможность воспользоваться им.

Морозов решительно повернул плот и поплыл к ясно обозначившимся световым столбам. К полудню Морозов установил, что можно подняться на каменный выступ и с него перебраться в щелевидную впадину, переходящую в довольно широкий карниз, а затем дальше, по вертикальной, но не ровной каменной трубе выбраться на поверхность. Но все это путешествие, во-первых, нужно было совершать на высоте около трех саженей над поверхностью озера и, во-вторых, нужна была веревка, чтобы забраться на выступ. Веревка - легко сказать! Из всех вещей у Морозова остался только электрический фонарик, да и то теперь уже не действующий.

Нерон плавал вокруг плота, хватал попавшие в озеро с водным потоком куски гнилушек и играл с ними. Стоя на плоту, метеоролог смотрел на беспечного пса и думал, что не только одни гнилушки попали сюда с водой Каменки, наверное, большинство его вещей также попало в озеро. Не исключена возможность, что и веревка змеей свернулась где-нибудь на дне.

Морозову повезло: веревку он нашел в неглубоком месте, недалеко от берега. Попавшая в озеро через провал, она плавала, пока не намокла, а потом потонула.

Переживший так много за эту ночь Морозов держал небольшую бухту найденной веревки, как огромную драгоценность. Теперь он не сомневался в своем спасении.

Морозов завязал на одном конце веревки узел и изготовил петлю - получилось подобие аркана или мексиканского лассо, которым ковбои с изумительной ловкостью ловят диких лошадей.

Метеорологу казалось, что он так же просто, как охотник прерий, забросит лассо на каменный выступ.

Подплыв на плоту к световым столбам и остановившись так, что известняковый рог выступа находился с правой руки, он размахнулся и с силой метнул вверх бухту веревки. Искусство забрасывать петлю оказалось далеко не простым. В этом Морозов убедился, когда конец веревки, даже не задев уступ, упал в воду. После многократных попыток метеоролог добился немногого - петля иногда задевала за каменный выступ, но, скользнув по нему, падала вниз.

Уже несколько раз Нерон подплывал к хозяину и с недоумением следил за его странными занятиями.

Прошло три часа, и выбившийся из сил Морозов был вынужден смотать веревку и отплыть на своем плоту к берегу.

Пообедав и отдохнув, Морозов возобновил свои упражнения с веревкой.

Теперь Морозов ловким взмахом забрасывал петлю на каменный выступ, но при натяжении веревки она соскальзывала вниз и падала в воду. Четыре часа было затрачено только на то, чтобы убедиться по существу в простой вещи: угол наклона верхней плоскости каменного выступа по отношению к горизонту был настолько велик, что при малейшем натяжении петля с него сползала.

Голодный, уставший и удрученный неудачей, Морозов в изнеможении сел на плот и низко опустил голову.

Снова лихорадочно заработала мысль, и уверенность, что только с помощью веревки он выберется из пещеры, неожиданно подсказала новый способ применения аркана. Морозов выловил из многочисленных, плавающих вокруг кусков дерева короткий, но крепкий сучок лиственницы и, набросив на него петлю, крепко затянул: метеоролог рассчитывал забросить его в расщелину, где он заклинится. Сучок довольно легко попадал в щель, но так же легко из нее и выскальзывал.

Морозов без конца повторял попытки, зная, что, может быть, в пятисотый или семисотый раз заброшенный сучок встанет поперек щели. И это, наконец, случилось. Морозов забросил сучок в щель, осторожно потянул веревку и, почувствовав сопротивление, повис на ней всем телом. Веревка натянулась, как тетива лука,- видимо, деревянный якорь крепко заклинился в щели. Морозов с осторожностью и выдержкой циркового гимнаста начал подниматься вверх.

Вздремнувший на берегу Нерон мгновенно очнулся, когда громкое «ура!» потрясло своды пещеры и раскатилось по ее коридорам и закоулкам многоголосым эхо. Повернув голову на крик, собака увидела своего хозяина висевшим под самым потолком пещеры.