Читаем Тайна рубина полностью

Фонарем можно было уже не пользоваться, так как в ход проникало достаточно света. С каждым шагом становилось светлее. Наконец, мрачная каменная труба осталась позади, и Морозов вышел, но не из пещеры, как он предполагал, а… впрочем, он сам долгое время не мог определить, куда он вышел. Перед его глазами была буквально волшебная картина: сочетание объемов, перспективы, цветов, игра светотени и, наконец, обилие настоящего солнечного света, падающего на сахарно-белые известняки и на зеркальную спокойную поверхность воды - было так изумительно красиво, что Морозов невольно попятился. Перед Морозовым, несомненно, была одна из крупнейших карстовых полостей, по размерам не уступающая самым большим гротам знаменитой Мамонтовой пещеры в

Америке. Но основное, на что метеоролог сразу же обратил внимание,- это обилие и разнообразие натечных форм. На верхних горизонтах пещеры вода создавала карстовые формы только своим разрушающим действием - она растворяла, размывала наиболее мягкие слои известняков и уносила выветрившуюся щебенку. Здесь вода была созидательницей: огромные каменные колонны, целый лес сталагмитов, сталактиты и, наконец, ажурная бахрома оторочки карнизов - все это результат осаждения извести из ее водных растворов.

Морозов прошел немного вперед и оказался в колонной галерее. Здесь высокие известняковые столбы, толщиной со ствол сосны, поддерживали потолок со свисающими с него сосульками сталактитов. Между колоннами в форме изящных круглых пьедесталов часто попадались сталагмиты. Дальше грот заметно повышался и, раздаваясь в ширину, переходил в обширный амфитеатр с постепенно понижающейся и уходящей под поверхность воды подземного озера почвой.

Описанная колоннада окружала амфитеатр с трех сторон, четвертая сторона была скрыта за легкой завесой радужных брызг от падающего с кровли небольшого водопада.

Это был созданный природой подземный дворец. Очарование придавали ему два мощных потока солнечного света, падающих наклонно с потолка в воду. Лучи отражались от зеркала воды и падали на кристаллические белые известняки кровли, откуда, многократно преломляясь, распространялись по всему гроту.

Только теперь Морозов понял причину исчезновения светового пятна в сечении хода, по которому он пробирался. Точно в подтверждение его догадки оба световых столба начали постепенно гаснуть, и вызванные ими блеск и многообразные переливы красок сменились серыми, скучными тонами. Но вот облачко - виновник разительной перемены - открыло солнце, золотые столбы упали в озеро, и снова все засверкало, заискрилось и заблестело.

Обходя многочисленные сталагмиты, Морозов подошел к озеру.

Вода имела температуру около пятнадцати градусов и была исключительно чистой. Морозов установил третье качество воды - она оказалась очень приятной на вкус, с той концентрацией известковых солей, благодаря которой так ценится ключевая вода.

Дно озера понижалось постепенно, и, судя по углу наклона, слой воды под водопадом был около двух саженей. Характер изменения дна мог быть, конечно, иным, но это можно было установить только при наличии лодки. Вообще без средств передвижения по подземному озеру сфера деятельности нашего исследователя ограничивалась только небольшим участком берега со стороны хода в грот, так как обе боковые колонные галереи заливала вода.

О лодке, конечно, нечего было и думать, но сооружение легкого плота не представляло больших трудностей. Морозов подсчитал, что пять двухаршинных обрубков из сухостойной ели не потонут под его тяжестью и превращенные с помощью тонких тальниковых лоз в плот вполне заменят лодку.

С большой неохотой Морозов покинул грот и обратной дорогой по многочисленным ходам, колодцам и лазейкам выбрался в верхний зал пещеры.

В приятной прохладе, при слабом свете дотлевающих углей, на мягкой подстилке из мха и травы лежал Нерон. Обстановка благоприятствовала выздоровлению собаки: ее не угнетала жара и не донимали расплодившиеся в июльской жаре мухи.

Морозов развел костер и, осмотрев Нерона, принялся за приготовление обеда.

Сразу после обеда, не теряя времени, Морозов принялся за строительство плота. Изготовление его было более простым, чем доставка на берег подземного озера. Последняя операция заняла у метеоролога три часа, и только к полудню плот был собран на берегу подземного озера. Испытав свое сооружение на плову-честь и убедившись в его относительной надежности, Морозов оттолкнулся шестом от берега и поплыл по ровной поверхности озера.

Метеоролог был готов поручиться, что этот изолированный от внешнего мира водный бассейн совершенно необитаем. Каково же было его удивление, когда мимо плота быстро промчалась стайка небольших рыбок. Внимательно присмотревшись, Морозов увидел на дне каких-то ракообразных и, наконец, на выступе скалы, поднимающейся почти к самой поверхности воды, заметил ровные щетки травы, похожей на осоку.