Читаем Тайна мадам Лефевр полностью

При мысли о предательстве у его во рту появился горький привкус, он осознал, каким бесславным окажется немедленное бегство. Макс верил в него, помогал и поддерживал, невозможно просто взять и исчезнуть. Нужно хотя бы набраться мужества сообщить об этом Максу лично. Он не станет добавлять к своему позору еще и трусость. Макс, конечно, попытается повлиять на его решение, но точно не станет задерживать, подвергать Элоди опасности, заявив на нее властям.

Завтра на судне контрабандистов они доплывут до побережья Кента и отправятся на ферму Макса. Там Уилл признается ему в своих намерениях, получит заслуженную долю проклятий и отправится вместе с Элоди в Америку.

Правда, она в нынешнем безучастном состоянии, возможно, и не захочет поехать с ним. Придется придумать способ переубедить ее. В конечном итоге ей даже может понравиться новое приключение на новом континенте, который нужно исследовать. Быть может, они осядут во франкоговорящей колонии Nouvelle Orléans[28]. Стоит связаться с давним приятелем Хэлом Уотерманом, разузнать, стоит ли вкладывать деньги в новую землю.

Избавившись, таким образом, от части тяжкого бремени, сдавившего грудь, Уилл почувствовал легкость, свидетельствующую о правильности принятого им решения. Хотя мысль о разрыве с Максом по-прежнему терзала сердце, он вернулся в кровать, обнял Элоди и наконец-то забылся сном.

Серым дождливым вечером три дня спустя усталые и перепачканные грязью Уилл и Элоди осадили измученных лошадей перед изящными железными воротами, в центре которых был выкован силуэт скачущего коня.

– Должно быть, это и есть Дэнби-Лодж, – сказал Уилл, спешиваясь, чтобы постучать в дверь сторожки. – Честно говоря, очень порадуюсь ванне и хорошему ужину.

– Я все же думаю, что лучше было бы оставить меня на постоялом дворе в последней деревеньке, что мы проезжали, – стояла на своем Элоди. Теперь, когда почти настал момент встретиться с Максом Рэнсли, беспокойство стало просачиваться через плотный туман безразличия, которым она окружила себя во время переправы через Ла-Манш и двухдневного переезда верхом. – Я уверена, месье Макс с радостью окружит тебя гостеприимством, но мне он едва ли окажет схожий прием.

– Тебе не о чем волноваться, – заверил Уилл, глядя, как из кирпичной сторожки выходит старик, торопясь открыть перед ними ворота. – Макс дипломат, не забывай, и примет тебя с такой любезностью, что ты никогда не догадаешься о его истинных чувствах.

Повернувшись к привратнику, он спросил:

– Здесь находится Дэнби-Лодж?

– Да, сэр, – с поклоном ответил старик. – Поезжайте по дороге мимо конюшен и загона. Когда повернете на луг, особняк будет по правую руку от вас.

Поблагодарив привратника и дав ему монету за труды, Уилл пропустил Элоди в ворота и, вскочив в седло, поскакал вслед за ней по гравиевой дороге.

– Конюшни Дэнби широко известны, – сообщил он, проезжая огороженные луга с сочной травой. – Несколько моих военных товарищей, купивших у сэра Мартина кавалерийских коней, клялись в их непревзойденных качествах, скорости, крепости, выносливости, покладистом нраве. – Он рассмеялся. – Хотя не понимаю, что держит Макса здесь, с нетерпением жду встречи с его женой Кэролайн. Мой кузен Алистер уверяет, что она совсем не во вкусе Макса, который всегда предпочитал выдающихся красавиц, наделенных очарованием. Заводчица лошадей – определенно исключение из правил.

Удивленная внезапной словоохотливостью Уилла, в последние несколько дней упорно хранившего молчание, Элоди хотела о чем-то спросить, но догадалась: он, должно быть, почувствовал ее беспокойство. Намеренно стал рассказывать ей о ферме и ее хозяйке, чтобы отвлечь от тревожных мыслей из-за Макса. Его предупредительность согрела Элоди. Как она сожалела, что не повстречала его много лет назад, когда была молода, чистосердечна и верила в светлое будущее. Теперь же оставалось лишь наслаждаться немногими оставшимися мгновениями рядом с ним.

Она решила подыграть и позволить подбодрить себя.

– Очень красивое поместье.

– Да, поля и заборы поддерживаются в превосходном состоянии. А посмотри-ка на холм! – Он указал налево, где пасся табун в несколько дюжин голов. – Кобылы с жеребятами. Какие же они все красавцы! – восхитился Уилл. – Похоже, жена Макса не снизила заданную ее отцом высокую планку.

Они скакали через пастбища около получаса. Временами они пересекали дороги, ведущие к домикам с соломенной крышей, но ни до конюшен, ни до загона они не добрались.

– Ферма, похоже, очень большая, – заметила Элоди.

– Больше, чем я ожидал, – согласился Уилл. – Хорошо, что спросили дорогу у привратника, а то давно свернули бы не туда. О, я наконец-то вижу конюшню!

Миновав бессчетное количество конюшен, окруженных загонами для тренировки жеребят, они проехали лесок и свернули направо. Деревья стали редеть, в образовавшемся просвете они увидели величественный каменный особняк, расположенный на вершине холма и окруженный дубами и кустарником.