Читаем Тайна Ла-Манша полностью

В эти страшные секунды мозг Френча работал с удесятеренной силой. Его сознание с лихорадочной скоростью предлагало ему десятки вариантов спасения, но все они были неосуществимы. Надежды не было никакой. Если он или стоящий сзади Картер сделают хоть один шаг, противник выстрелит. И тогда кабина будет в тот же миг охвачена пламенем. Даже если ему удалось бы опередить Нолана и выстрелить первым, итог будет таким же. Положение было безвыходным.

Мучительное искушение овладело Картером: отпустить Нолана, предложить ему сделку. Жизнь за жизнь. Пусть убирается вместе со своими гнусными алмазами. Какого черта Картер должен расплачиваться своей жизнью всего лишь из принципа, пусть даже самого благородного?! Не лучше ли временно отступить? В конце концов, он многое сделал для страны и еще сделает. И потом, Нолан все равно от них не уйдет, они обязательно снова его поймают…

Френч тут же опомнился. Эта уступка все равно его не спасет. Нолан, тот еще может уцелеть, но не он сам. С мерзавцами договариваться бесполезно. Нолан наверняка обманет, другого от него ждать просто глупо. Он…

И тут Нолан снова заговорил.

— Я знал, что они могут принести мне крупные неприятности, — беспощадным тоном произнес он, — эти проклятые отметины от мотора, теперь я сполна расплачусь за то, что вовремя их не ликвидировал. Но я хочу сказать о другом. Неужто вы, инспектор, и впрямь решили, что я клюнул на вашу сказочку про подвесной мотор? Не слишком у вас лестное мнение о моих мозгах, но, по-моему, и Скотленд-Ярд чересчур себя переоценил. Ваша рассказанная мне «по секрету» история означало одно: игра окончена. Мне оставалось уповать только на то, что вы не разыгрываете передо мной дурака, что вы действительно заподозрили Ноулза, переболевшего некстати гриппом. Но в глубине души я понимал, что уже вряд ли сумею выпутаться. — Он вынул из кармана заветный мешочек и положил его на капот мотора. — Вам, разумеется, известно, что тут у меня те самые полтора миллиона, за которыми вы так долго охотились. Что ж, вы их все равно не получите. И я, как вы понимаете, тоже. Когда обугленные останки моего катера упадут на дно, эти камешки будут погребены под глубокими слоем ила. Никому и в голову не придет искать их там, а если даже и придет, пусть попробует… это утопия. Какая жалость. Френч, верно? Мне и вас немного жаль. Вы же исполняли свой долг. Но если я оставлю вас в живых, мне не миновать виселицы. Зачем болтаться на виселице, если можно все проделать более эстетично и безболезненно? У меня есть пуля и для себя лично. Стреляю я хорошо, можете не беспокоиться.

Нолан замолчал и поточнее направил дуло пистолета, потом торжественно произнес:

— Ну что ж, прощайте, Френч. Закройте глаза, я собираюсь нажать на ку…

— Погодите, Нолан, — вдруг затараторил Френч, не узнавая собственного голоса. Ему хотелось жить, жить! — да не будьте же вы таким кретином! Мы оба должны остаться живыми. Для всякого человека нет ничего дороже, чем его собственная жизнь. Вот о чем надо помнить прежде всего. И тогда мы сможем прийти к компромиссу. Должен существовать какой-то приемлемый выход. Должен. Не стоит так торопиться.

Френч и сам не понимал, что он такое несет. Им правил в этот момент слепой инстинкт, инстинкт самосохранения: выжить во что бы то ни стало.

Нолан горько усмехнулся.

— Это и есть самый приемлемый, — отозвался он, — тот, который я вам только что предложил. Не уговаривайте, Френч. Я все обдумал уже сотню раз. Это тупик. Так что закройте глаза, дружище, сейчас я…

Выстрел раздался раньше, чем он закончил фразу, а еще раздался звон разбитого стекла. Френч ошарашенным взглядом смотрел перед собой. Силы небесные, что же произошло? Почему вокруг не заполыхало пламя? Френч мгновенно сообразил, что пребывает в ясном сознании, и даже по-прежнему стоит на ногах, он ожидал гораздо более плачевного исхода… Но что с Ноланом! Пистолет его с глухим металлическим стуком грохнулся на пол, а сам он, остолбенев, смотрел округлившимися глазами на свою правую кисть, из которой хлестала кровь. Обоюдное остолбенение длилось не более доли секунды, ибо в следующий миг Нолан с яростным воплем накинулся на Френча.

Во время своего невероятного, поистине циркового прыжка Нолан уронил фонарь. Его кулак проскользнул мимо Френча, но — увы! — вышиб из рук инспектора фонарь. Фонарик инспектора упал на пол, разбившись на мелкие кусочки, и погас. Машинное отделение погрузилось в кромешный мрак.

— Фонарь! — крикнул он Картеру, вцепляясь в Нолана.

И началась отчаянная схватка. Они топтались на небольшом пятачке, шатаясь и раскачиваясь из стороны в сторону, то утыкаясь в борт, то в обшивку мотора. Нолан сражался с неистовостью дикого животного, пытающегося вырваться из капкана. Но Френч держал его крепко. В какой-то момент они замерли в мертвой хватке, их дыхание заглушало даже шум волн и скрип кранцев.

Потом снова каждый начал налегать на противника. И каждому казалось, что прошло несколько долгих эр. Но в какой-то момент Френч споткнулся, и они рухнули на пол. Френчу показалось, что из него вышибли дух.