Читаем Тайна Ла-Манша полностью

И все же Френч посредством целой серии хитроумных вопросов сумел навести продавца на нужную подробность. Оказывается, тот визитер оба раза держал левую руку в кармане! Уж не хотел ли спрятать свой кривой мизинец?

Тот факт, что он прятал руку в кармане, был еще более весомой уликой, чем даже сам палец. Если даже предположить, что кто-то нарочно маскировался под Эсдейла, тогда этот кто-то выставлял бы якобы искалеченный палец напоказ. Но раз уж руку прятали, тогда это точно был Эсдейл, собственной персоной.

Все разом становилось на свои места. Эсдейл купил мотор, расплатился «крамольными» купюрами, одна из которых завалялась в кассе среди наличности фирмы, а потом попала в банк. Мотор Эсдейлу нужен был для того, чтобы доплыть до Франции или какой-нибудь другой страны: скрыться после расправы над компаньонами. Выбравшись на берег, он пробил днище лодки, развернул ее носом в сторону моря и завел мотор. Расчет был прост: в считанные минуты лодка домчится до большой глубины, наполнится водой и затонет, канет и воду одна из важнейших улик.

И опять Френчу с тяжким вздохом пришлось признать, что все эти его замечательно логичные выводы едва ли доказуемы. Медленным шагом бредя в сторону Скотленд-Ярда, он мучительно пытался вспомнить что-то такое, на что можно было опереться.

Господи! Ведь такая надежная улика у него на руках! Пишущая машинка! Если он сумеет найти машинку, на которой напечатали эти два письма, и доказать, что Эсдейл имел к ней доступ, дело, можно сказать, в шляпе.

А к каким машинкам Эсдейл мог иметь доступ? Разумеется, к тем, которые находятся в его собственной конторе, в Генеральном банке ценных бумаг, а именно в тех кабинетах, ключ от которых был, разумеется, и у Эсдейла. Тут не должно было возникнуть никаких проблем. Френч позвонил Ноулзу и попросил его снять образцы шрифта всех конторских пишущих машинок.

Через час образцы были доставлены в Скотленд-Ярд. Френч, схватив лупу, стал их рассматривать, стараясь выявить характерные дефекты и особенности. На листочке было двадцать четыре строки с очень похожим шрифтом. По-видимому, все машинки в свое время закупили у одной фирмы. Слава богу, в письмах Френч разглядел, что у буквы «д» не хватает правой ножки.

Через пять минут строчка с одноногим «д» была найдена и среди образцов. Да, в строке под номером семнадцать!

Схватив листок с образцами, Френч поехал к Ноулзу.

— Меня интересует машинка, значащаяся в вашем списке под номером семнадцать. Если позволите, я хотел бы на нее взглянуть и узнать, кто на ней работает.

Френча подвели к машинке, он ее осмотрел, но выяснять, чья это машинка, передумал. Эсдейл, будучи начальником, естественно, мог воспользоваться ею уже после рабочего дня. Только как доказать, что он действительно это сделал? Пока ничего не получалось.

Френч решил зайти с другого конца. В ту субботу, двадцать первого июня, Эсдейл зашел к Марксу, чтобы забрать квитанцию. Предположим, после этого он забрал мотор из камеры хранения и повез его на пристань, чтобы погрузить на борт «Нимфы». Или лодки? Можно ли добыть доказательства этой операции?

Френч понял, что и это проблематично. Но все-таки велел сержанту Картеру отправиться в камеру хранения на Ватерлоо и поспрашивать тамошнего приемщика или носильщика.

Расспросы расспросами, но среди прочих проблем был и такой ответственный момент, как доставка мотора из камеры хранения на борт «Нимфы». Надо было вытащить тяжелый ящик с мотором из машины, а потом каким-то образом переместить его с берега на плавсредство. Не самая простая задачка. А проверить это тоже совсем не просто.

Спрашивается, когда Эсдейл мог все это провернуть?

У Френча был расписан хронометраж передвижений всех подозреваемых не только в день преступления, но и примерно за неделю до него. Хотя, конечно, выяснить удалось не все. Инспектор просмотрел листок со сведениями об Эсдейле. Главный бухгалтер из дому уехал на машине в субботу в три часа, сказав домашним, что собирается с Моксоном на морскую прогулку. Вернулся поздним вечером в воскресенье. От того воскресного вечера вплоть до его отъезда в Париж — в среду — все его передвижения удалось зафиксировать. То есть, по идее, мотор он должен был затащить на яхту в субботу, вечером или ночью, или уже в воскресенье.

Эта потенциальная улика была настолько важной, что Френч, сев на ближайший по времени поезд, снова отправился в Фолкстон — производить дальнейшую разведку. Вскоре он разговаривал с лодочником Джоном Харли, обслуживавшим «Нимфу» Моксона.