Читаем Тайна Ла-Манша полностью

Френчу все меньше и меньше нравилась тактика, выбранная его французским коллегой. Последний же вопрос окончательно его разочаровал. Слишком грубо, подумал Френч, и даже, можно сказать, некорректно. Он и сам вдруг ощутил ужас, увидев, как отреагировал Мартин на этот вопрос. Шкипер вздрогнул, и в глазах его промелькнул страх. Судя по всему, вопрос Фике попал в самую точку.

Но даже если и попал, результат был ничтожным. Мартин только и делал, что отнекивался и клялся, что не видел никакого джентльмена в пятницу утром и уж тем более не высаживал его на берег. Фике свирепствовал все сильнее, но толку от этого не было.

— Где ты был в прошлый четверг в половине первого? — продолжал свои пытки инквизитор.

— В половине первого, мосье? На Канале мы были, примерно на полпути в Англию. И где-то напротив Дьеппа.

— А нью-хейвенский пароход видал?

— Видал, мосье. Только гораздо позже, около двух часов.

— Где он в тот момент находился?

— Шел в сторону Дьеппа. В двух километрах от нас.

Когда Фике переключился на пароход, на физиономии Мартина промелькнуло облегчение. Видимо, тут никаких опасных подвохов он не ждал и немного успокоился.

— Когда ты заметил пароход, он стоял на месте?

— Нет, мосье, шел на обычной своей скорости, хорошо шел.

— Яхту «Нимфа» ты и твои парни тоже, разумеется, видели?

Мартин ответил, что в глаза не видел никакую «Нимфу». Там вообще не было никакой яхты. И лодку он тоже не видел. И он клянется всеми святыми, что говорит истинную правду. Пока Фике обдумывал его ответы, шкипер еще больше воспрянул духом и стал вести себя не то чтобы нагло, но вызывающе, что было ему гораздо привычней.

— Уведите его, только не отпускайте, — брезгливо приказал Фике.

Мартину было велено удалиться, и в комнату вошел один из его подчиненных. Это был неуклюжий увалень с глупой физиономией и пустым взглядом, звали его Мореном.

Фике сразу же спросил у него, какие волосы были у того парня, которого они подобрали в прошлый четверг, черные или рыжие? Но если он и знал какие, то предпочел оставить эту информацию при себе. Тактику он выбрал самую выгодную: полное неведенье. В ответ на каждый вопрос он лишь тупо пялился на Фике, слегка тряс круглой головой и твердил, что понятия не имеет ни о каких убийствах и джентльменах. После нудного утомительного допытывания из него удалось выудить примерно то же, что из его хозяина, но одно маленькое отличие все же было. Под сильнейшим напором он все-таки признался, что видел, что «Чичестер» какое-то время стоял на месте. А уж потом поплыл дальше. Но ни яхты, ни лодки он не видел, что б он лопнул, если брешет. И никакого молодого человека тоже, ну и, само собой, чемоданов.

После допроса жирного увальня тоже выставили вон, чтобы заняться последним из троицы персонажем по имени Мало. В отличие от Морена он был невероятно тощим, с крысиным лицом и хитрым взглядом. Чувствовалось, что этот тип себе на уме. Фике снова начал с вопроса о цвете волос молодого джентльмена, которого они взяли на борт.

Мало с наигранным изумлением захлопал глазами, всем своим видом изображая абсолютное непонимание. Фике повторил свой вопрос более жестко. И снова — никакого результата: он понятия не имеет, о каком молодом джентльмене идет речь. Затем Фике спросил, видел ли Мало, как «Чичестер» остановился. Похоже, Мало не знал, как ему лучше ответить. Немного помешкав, он сказал, что «Чичестер» шел по обычному своему маршруту, проходил за их кормой примерно в два часа. А вот делал ли этот пароход остановку или нет, он не видал.

— А вот шкипер и Морен сказали, что делал, — вкрадчиво сказал Фике, — значит, они оба соврали?

Но Мало не так-то просто было загнать в угол. Он заявил, с еле заметным злорадством, что за хозяина и Морена он не в ответе. Он и не говорит, что «Чичестер» не останавливался, он лишь честно сказал, что он лично этого не видал. Они это никак не обсуждали, так что он знать не знает, что там было с пароходом.

После этого пассажа Френч еще больше заподозрил, что рыльце у них в пуху, но они сговорились говорить что-то одно, если потребуется. А вот эту деталь, насчет остановки «Чичестера», упустили, хотя это был куда более важный момент, чем им казалось поначалу. Очень важный, поскольку речь шла об убийстве. Фике тоже считал эту подробность крайне значительной, поэтому продолжил атаку, но уже с более точным прицелом. Стал прощупывать более мелкие детали. Мало явно понял, в какую точку бьет инспектор, потому что злорадный блеск в хитреньких глазках исчез, нагловатая уверенность сменилась настороженностью и нервозностью. Память его, до сего момента действовавшая безотказно, вдруг стала ему изменять. Фике педантично занес в протокол несколько весьма сомнительных заявлений и заставил Мало его подписать, хотя тот всячески отнекивался.