Читаем Тайна Ла-Манша полностью

Френч, несколько огорошенный таким горячим сочувствием, пробормотал, что у него и в мыслях не было доставлять французским коллегам такие хлопоты. Единственное, что ему требуется, это отыскать вполне конкретный французский люгер, команда которого могла оказать содействие английскому преступнику, при этом даже не подозревая, что помогает скрыться человеку, замешанному в убийствах. Затем он деликатно спросил у своего собеседника, не подскажет ли тот, где разумнее всего было бы поискать вышеупомянутое судно.

Офицер снова заявил, что и он лично, и все его сослуживцы — в полном распоряжении их выдающегося английского коллеги. Френч мигом сообразил, что этот сладкоречивый балагур никогда не допустит, чтобы sacre anglais[34] рыскал без присмотра по вверенной ему территории. А далее последовало великодушное предложение. Самый блистательный местный детектив, мосье Жюль Фике с готовностью «поможет» мосье Френчу в его трудах. Как бы то ни было, такой вариант вполне устраивал Френча, не слишком преуспевшего в изучении французского. А без приличного знания языка ему все равно одному было не справиться с задачей.

Надо сказать, что мосье Фике абсолютно не походил на горячего галла. Высокий рост, белокурые волосы и голубые глаза свидетельствовали о северных корнях. И вообще черты его характера были на удивление английскими, по крайней мере, по представлениям Френча. Сдержанность, умение внимательно слушать, немногословность и высокий профессионализм — все эти качества Френч считал исключительно достоянием британцев. К ним присоединялось и хорошо развитое воображение, это была уже чисто французская пикантная приправа. Помимо профессиональных достоинств он обладал еще одним, крайне важным бегло говорил по-английски. Короче, лучшего помощника просто невозможно было и пожелать.

Сердечно, даже слишком, распрощавшись с дежурным офицером, Френч предложил своему новому знакомцу зайти в ближайшее уютное кафе и скрепить их сотрудничество двумя кружками темного пива, а заодно разработать план предстоящей кампании. Фике хорошо знал «дело Моксона» по тому, что писали в газетах, но ему было, разумеется, любопытно получить информацию из первых рук. Выслушав описание люгера, он сказал, что найти его будет несложно.

— Надо поискать на берегу, да-да, — заверил Фике, когда Френч прочел последний путает описания, — но мы гоняться за ним не будем, non! Мы останемся здесь, в Дьеппе. Напишем подробный циркуляр и разошлем по округам, пусть там местные полицейские все прочесывают. А мы займемся более серьезными вещами. Вы согласны?

Они расположились на симпатичной полукруглой террасе перед казино. Сидя на железных, покрашенных темно-желтой краской стульях за таким же темно-желтым изящным столиком, они сочиняли свое послание. Выдалось погожее утро, солнечное, но не жаркое. Хотя было только начало летнего сезона, народу в Дьеппе уже хватало, и несмотря на относительно ранний час, на пляже собралось много отдыхающих. Но Френч и Фике, увлеченные своим делом, ничего не замечали и не слышали: ни городского шума, ни шуршания шин по гладким мостовым, ни пароходных гудков, ни басистого рычанья моторов трогающихся легковушек.

Дописав последнюю строчку, они вернулись в комиссариат и разослали депеши по всему побережью, во все полицейские участки от Булони до Гавра. Затем они снова отправились в гавань и, пройдя вдоль набережной Дюконе, спустились к Рыбацкой бухте. Эта бухта соединялась с основным портом, откуда стартовали суда, идущие в Нью-Хейвен. И в этом порту находилось в данный момент несколько рыбачьих люгеров и пара траулеров. На набережной толпилось довольно много рыбаков. Френч и Фике, передвигавшиеся неспешным прогулочным шагом, тут же ретиво устремились к одной из компаний из трех человек.

От всех троих здорово несло чесноком, как будто они питались исключительно этим полезным, но слишком «душистым» овощем. Фике явно хорошо их знал, и тут же сумел завязать разговор.

Его друг, мосье Френч, приехал их Лондона, решил тут у них отдохнуть. Они ищут хорошее судно, чтобы друг мог немного порыбачить. Может, кто-то из них одолжит английскому другу свое?

Фике говорил с небрежной ленцой. Создавалось полное впечатление, что речь идет всего лишь о странной прихоти гостя, которого хотелось угостить оригинальным развлечением. Но чем дольше шла беседа, тем очевидней было, что тут вряд ли чего можно добиться. Эти трое выглядели подозрительно и явно были способны на всякие выходки, но в присутствии полиции вели себя очень корректно, и беседа получалась слишком вялой.