Читаем Тайна Ла-Манша полностью

Фекан оказался куда более крупным и цивилизованным городом, чем предполагал Френч. Он никогда раньше не слыхал о Фекане и был несколько удивлен, что такая малоизвестная, по его понятиям, географическая единица столь значительна. Город располагался на берегах бухты, образованной речным устьем, примостился между двух больших холмов. Там был типичный укрепленный бетоном пляж, растянувшийся вдоль берега почти от одного холма до другого, примерно на полмили. За ним, естественно, выстроились вереницей отели. В устье реки располагалась хорошо оборудованная гавань. Там были мощные молы, далеко выдававшиеся в море, по обеим сторонам которых было пришвартовано множество разнообразных рыбацких суденышек, а за ними, у береговых причалов стояли штук шесть пассажирских пароходов. Повсюду бродили стайки отпускников. Френч решил, что непременно занесет этот городок в список мест, где хотелось бы провести очередной отпуск. Фике, приметив, с каким интересом его попутчик озирается по сторонам, провез Френча по всем местным достопримечательностям. И уж только после этой импровизированной экскурсии они приступили к делам, то есть отправились в местный полицейский участок.

Сержанту, собственно, нечего было добавить к сведениям, отмеченным в телеграмме. Получив циркуляр Фике, он вспомнил, что один из здешних люгеров, вроде бы похожий на тот, который ищут, пробыл в море целый четверг. А четверг был тоже упомянут в циркуляре. Люгер вышел в море в среду в восемь часов вечера. Это нормально. А вернулся только около шести утра в пятницу, то есть на сутки позже, чем обычно. Когда шкипера знакомые стали спрашивать, что стряслось, он сказал, что сломался подвесной мотор, он промучился с ним несколько часов, пытаясь починить. А в четверг совсем не было ветра, заштилело, и дойти на одних парусах не было никакой возможности. В конце концов мотор заработал, но они решили уж остаться в море, чтобы не пропустить вечерний лов.

Так что тот это люгер или не тот, сержант не знал. Он просто сообщил на всякий случай, не расспрашивая рыбаков с этой посудины. Те знать не знают, что ведется какое-то расследование. Правда, сержант присовокупил к своим словам, что у них тут дурная слава, что их считают des mauvais types[37], которые запросто могут ввязаться в любую темную историю.

Фике похвалил сержанта за бдительность и предприимчивость, и они какое-то время что-то страстно обсуждали по-французски, слова сыпались с невероятной скоростью, после чего Фике уже более разборчиво произнес:

— Ладно, ведите их сюда, мы с ними потолкуем.

Сержант выскочил за дверь, и примерно полчаса Френч и Фике сидели в праздном ожидании и дымили сигаретами. Наконец сержант привел весь экипаж: самого шкипера и двух его помощников. Вид у этой троицы действительно был довольно зловещий. Присмотревшись к ним, Френч почувствовал, что никаких этических норм для них в принципе не существует и они вообще не знают, что это такое.

— По одному, — лаконично распорядился Фике.

Матросы попятились к двери, а шкипер остался стоять под взглядами троих полицейских. Видно было, что он чувствует себя крайне неуютно.

— Как зовут? — резко спросил Фике.

— Жан Мартин, мосье.

Фике строго на него посмотрел.

— Ну что ж, Мартин, — продолжил Фике, и лицо его стало суровым, даже свирепым. — Я обязан предупредить тебя, что дело очень серьезное. И если вздумаешь увиливать и врать, то не миновать тебе… — он выразительным жестом провел ребром ладони по шее. — Единственное, что может — тебя спасти, это правда, абсолютная правда. Понял?

Мартин с потерянным видом забормотал, что да-да, он будет говорить только правду, и чтоб его разорвало на месте, если хоть что-то приврет. Фике, не обращая внимания на его заверения, продолжил:

— Ты ведь не хочешь угодить за решетку по обвинению в сокрытия от правосудия факта убийства, а? А сокрытие факта убийства знаешь что означает? Чертов Остров, вот что. Предупреждаю: что-нибудь утаишь, придется тебе париться на этом острове.

Фике еще довольно долго продолжал нагонять на шкипера страх, создавая весьма неприятную атмосферу. Мартин верил каждому его слову и все больше сжимался от испуга. Он жалобно моргал в ответ на угрозы Фике своими близко посаженными, бегающими глазками и твердил как заведенный, что он не делал ничего худого и вообще не понимает, о чем идет речь.

— Не понимаешь, совсем не понимаешь? — наседал на него Фике, видимо, решивший, что подходящая атмосфера уже создана и можно переходить к более конкретному разговору. — Сейчас мы это проверим. — Он развернулся на стуле и накинулся на свою жертву с еще более яростной настойчивостью. — А скажи-ка мне тогда, Мартин, в каком месте ты высадил того джентльмена на берег в пятницу утром?