Поиск дома на Боттл-стрит, начатый из любопытства, стал делом принципа. К тому же, ему все равно некуда было идти. Но теперь Гирт сознательно выбирал узкие улочки и темные аллеи Холборна и Сохо.

Его не особенно обрадовала синяя лампа полицейского участка, но дверь под номером семнадцать оказалась полуоткрытой, и Гирт распахнул ее настежь.

Из-за усталости ему даже думать не хотелось об осторожности. Успокаивая себя тем, что ничего не может быть хуже его теперешнего положения, он стал подниматься вверх по деревянной лестнице. Одолев первый пролет, он приятно удивился яркой лампе и ковру, а еще через несколько пролетов — и добротной дубовой двери с медной табличкой «Мистер Альберт Кемпион. Имущественный отдел».

Не менее симпатичным оказался молоток, который, правда, Гирту не пригодился, так как дверь распахнулась и на пороге возник мужчина.

Это был высокий и худой молодой человек с бледным добрым лицом и неопределенного цвета глазами за массивными очками в роговой оправе, который широко и по-дружески улыбнулся Гирту. Одет он был по-вечернему, но скорее тщательно, чем богато, однако строгость его внешнего вида нарушалась тем, что в руке он держал веревочку с детским воздушным шариком ярко-розового цвета.

Едва он увидел посетителя, как застеснялся шарика и, сделав несколько неудачных попыток спрятать его за спину, протянул Гирту руку.

— Доктор Ливингстон, насколько я понимаю? — спросил он немного высоким голосом, но с таким произношением, которое выдавало полученное им отличное образование.

Удивившись, Гирт ответил рукопожатием.

— Не знаю, кто вы, а я — Валь Гирт и разыскиваю человека, которого зовут Альберт Кемпион.

— Все правильно, — воскликнул незнакомец и с видом человека, решившего непосильную задачу, отпустил шарик, который тотчас приклеился к потолку. — Ничего настоящего, кроме моей физиономии на обложке. Это — я, это — моя дверь, это — мой шарик. Пойдемте. Почему бы нам не выпить? Вы запоздали… Я даже боялся, что вы совсем не придете, — говорил он, ведя своего гостя по узкому коридору в маленькую, но очень уютную гостиную, убранную весьма необычно и с большим вкусом.

На стенах были развешаны довольно странные трофеи, а над камином между гравюрой Розенберга и того, что было похоже на страницу из настоящей «Пляски смерти», располагалась весьма примечательная группа из кастета, фотопортрета из скотланд-ярдовской галереи преступников в аккуратной рамке и с известным автографом, и длинного, ни на что не похожего ключа.

Валь Гирт уселся в мягкое кресло, предложенное ему хозяином, совершенно ошеломленный тем, как закончилось его фантастичное ночное приключение. Взяв из рук Альберта Кемпиона бренди с содовой, он все так же молча принялся отпивать из стакана глоток за глотком.

И тут наконец Альберт заметил рану на лбу своего гостя. Реакция его была мгновенной.

— У вас случились неприятности по дороге? Надеюсь, эти люди не были с вами слишком грубы?

Валь поставил стакан и, подавшись вперед, заглянул в лицо хозяина квартиры.

— Послушайте, я не имею ни малейшего представления, кто вы такой, да и вся эта ночь кажется мне дурным сном или страшной сказкой. Случайно мне попался на глаза конверт с моим именем, и из дурацкого любопытства я отправился на поиски своего возможного тезки. В ресторане «У Кемпа» меня, оказывается, поджидало письмо от вас с четырьмя фунтами и преоригинальнейшим приглашением в гости. Я сел в такси, но шофер попытался меня похитить. К счастью, мне удалось выбраться из заварушки с меньшими, чем у шофера, потерями, а когда я прихожу сюда, вы в полной мере au fait[1] моих дел и играете тут с шариком. Может быть, я сошел с ума… Не знаю.

Мистер Кемпион обиделся.

— Прошу прощения за шарик, — сказал он, — но как раз незадолго до нашей встречи я вернулся с праздника в «Атенеуме», куда мне позвонил Лагг, чтобы сообщить о вас. Его сегодня нет, ну я… мне пришлось самому поджидать вас тут. Не понимаю, чем вы недовольны. С такси, правда, получилось нехорошо. Наверное, из-за него вы опоздали?

— Правильно, — все еще кипя от злости, подтвердил Валь. — Но вы должны понимать, что я жду объяснений, и отлично знаете, что обязаны мне их дать.

В эту минуту мистер Кемпион отступил в сторону, чтобы в свете настольной лампы видеть лицо гостя. Потом он кашлянул и проговорил совсем другим тоном, нежели прежде:

— Вижу, вас привлекает долгая дорога, мистер Гирт.

Валь вопросительно посмотрел на него. Во второй раз он слышал эту фразу, и во второй раз в подтексте ему чудился вопрос.

Ничего не понимая, он глядел на хозяина квартиры, но ни на его бледном лице, ни в глазах, прятавшихся за толстыми стеклами очков, ничего не отразилось. Альберт Кемпион стоял неподвижно в ожидании ответа, и тут молодой человек понял, что самому ему ни за что не разгадать эту загадку.

Глава третья

Сказка

Валь вскочил с кресла.

— В ресторане мне сказали эту же фразу. Но я ничего не понял. Может быть, вы объясните?

Мистер Кемпион мгновенно переменился, вновь став милым и добродушным хозяином дома.