Читаем Тайна Чаши полностью

Тогда он принялся изучать почерк, пытаясь припомнить его владельца. Он уже смирился с тем невероятным совпадением случайностей, которые привели его на эту скамейку на этой площади и обратили его внимание на конверт с его именем. Ему пришло в голову разгрести мусор в поисках письма, однако его старания остались не вознагражденными.

Почерк удивил Валя своей необычностью. Четкие квадратные буквы, жирные линии внизу строчки, ни на что не похожие конечные «с» — короче говоря, такой почерк, увидев раз, трудно забыть. Переключив свое внимание на марку, Валь испытал истинное потрясение, отразившееся на его лице. Письмо было отправлено пятнадцатого июня. Всего четыре дня назад.

Прошло уже больше недели, как у него не стало адреса, и все же он был убежден, хотя это пугало его, что кто-то написал ему и кто-то получил письмо, после чего выбросил конверт, подвернувшийся Валю под ноги.

Вспомнив о череде странных совпадений, Валь Гирт решил принять их как должное и больше не думать о них.

Он сидел на грязной скамейке под фонарем и глядел на конверт. Шум листвы стал громче, подул ветер, рикошетом залетевший на затерявшуюся в городе площадь, предвещая скорый дождь.

Тут он вспомнил о необычном предчувствии чего-то значительного и трагического, снизошедшем на него незадолго до появления конверта. Кстати, в последние несколько дней у него не раз бывали подобные ощущения и днем, когда он отирался в толпе, и ночью в уединенных тупичках, где он пытался найти приют. Опытным преступникам известно это ощущение, и едва оно появляется, как они точно знают, что полиция «села им на хвост», но Гирт не был преступником и вообще не был никем, разве что успел познакомиться с самыми неприятными сторонами брачной жизни.

Он еще раз прочитал адрес на притягивавшем его взгляд конверте «Клеркенвелл, Уэмбли-роуд, 32-а» и вспомнил, что это недалеко от того места, где он теперь находится. У него появилось неодолимое желание бежать туда, чтобы выяснить, кто его тезка П. С. Дж. У Гирт, а если такого нет, то кто присвоил себе его имя.

По своей сути Валь был консерватором, и если бы не обстоятельства, он лишь пожал бы плечами и забыл о конверте. Но в настоящий момент обстоятельства складывались против него. Он был человеком, который все потерял, соломинкой на ветру, которую любой ветерок может развернуть в неожиданном направлении. Ни время, ни затраченные усилия ничего для него не значили, в сущности, в его жизни не оставалось ничего такого, с чем стоило бы считаться. Вот так, подгоняемый любопытством, Валь покинул площадь, оставив позади разбушевавшийся ветер.

Он сам не знал, что рассчитывал отыскать. Конверт заворожил его, и сомнения развеялись, как дым.

Ранним утром Клеркенвелл представляет собой один из самых неблагополучных районов в восточной части центрального Лондона, о котором ходит немало всяких слухов, так что потрепанная одежда молодого человека не вызвала подозрений у немногих его обитателей, оказавшихся в этот час на улице.

Набредя на полицейских, Гирт спросил у них дорогу и на счастье зажал в кулаке шиллинг, подаренный ему еще одним полицейским. Они не разочаровали его в своем профессиональном всеведении и неторопливо объяснили, как найти нужную улицу, так что вскоре он уже шагал по темной грязной улочке с трамвайной линией, с самыми маленькими в Лондоне домами и с пропыленными лавчонками, в которых не видно было ни одной новой или неношеной вещи.

Дверь в дом 32-а оказалась незапертой. Здесь располагался дешевый ресторан, производивший тягостное впечатление даже на подобной улице, к тому же, чтобы попасть в него, надо было спуститься вниз по лестнице в полуподвал. Даже Валь Гирт помедлил прежде, чем войти, а он уже много чего успел повидать.

Застекленная дверь была залеплена объявлениями и рекламой дешевых товаров, и свет с трудом пробивался через промасленную бумагу.

Гирт еще раз взглянул на конверт. Что ж, чему быть, того не миновать. Над дверью он ясно рассмотрел номер — 32-а, а рядом с ней футовыми буквами было написано — «У Кемпа».

И все же он не мог не осознавать абсурдность происходящего, поэтому не сразу решился сказать себе, что терять ему нечего. Толкнув дверь, он оказался в зале.

Правда, в нем было столько дыма, что поначалу ничего не удалось рассмотреть, и прошло несколько минут, прежде, чем стали видны стоявшие вдоль стен пустые скамьи со спинками.

У дальней стены в окружении столиков находилась стойка, да еще плита, от которой как раз и валил дым. К этому гастрономическому алтарю и направился Гирт, сжимая в руке конверт, но не доставая его из кармана.

За стойкой никого не оказалось, и он постучал по ней. Тотчас справа открылась дверь и появился человек-гора с таким большим и мрачным лицом, какого Гирту еще не приходилось видеть. На животе у него висела салфетка, пристегнутая к рубашке, рукава которой лишь до локтей прикрывали мощные руки. Что же до остального, то на голове у него красовалась лысина и нос был давно и непоправимо сломан.

Он печально смотрел на молодого человека.