– Забудь сейчас про все «почему».

Он и сам так поступал. Всегда.

– Что тебе нужно? – спросил Майлз.

– Ларс Винге.

– Да, ты уже говорила.

– Говорю еще раз.

– Самоубийство, – сказал Ингмарссон.

Она пожала плечами.

– Все равно начни с него.

– Объясни причину.

– Птичка щебетнула это имя мне на ухо.

– Что еще щебетнула птичка?

– Что он поддерживал индейцев.

– Где сейчас птичка?

– Умерла.

– Как?

– Птицы смертны.

Приподняв бровь, Майлз ждал, что она скажет что-то еще. Но Антония больше ничего не говорила. Она допила чай, встала и вышла из кухни. Потом вернулась и снова села за стол.

– Ты настоящий?

– Что за странный вопрос?

– Ты настоящий, здесь и сейчас?

Майлз начал раздражаться.

– Как я должен отвечать?

Она вздохнула, понимая, что ее вопрос был совершенно не к месту, и изменила стратегию.

– Женщина, которую избили, она много значила для тебя?

Ингмарссон буркнул: «Да».

– Насколько много?

Слышно было, как Майлз с глухим шуршанием почесывает голову.

– Очень много, – ответил он.

Антонию одолевали сомнения, недоверие прочно сидело в ее сознании. Но с другой стороны, в ее характере нашли отражение рискованность и спонтанность. Так что она рискнула. Положила ключ на стол, толкнула его, и теперь он лежал по центру между ними. Ключ был плоский и серебристый.

– Он от чего? – спросил Майлз.

– От банковской ячейки.

– Чей?

– Винге, – ответила Антония. – Если нам повезет…

Ингмарссон наклонился и взял его.

– Где ты нашла ключ?

– В имуществе Винге.

Майлз взглянул на нее.

– Какой банк? – спросил он.

– Понятия не имею.

– Какой номер ячейки?

– Понятия не имею.

Он немного подумал.

– Он же давно умер. Поэтому, если у него была ячейка, она уже наверняка пуста?

– Не думаю.

– Почему нет?

– Потому что вся подобная информация – такая как сведения о счетах, имуществе, доходах, долгах – исчезла.

– Что означает…

– Что кто-то не хочет, чтобы она стала доступной.

– Что означает…

– Что, возможно, ячейка не тронута.

Майлз поднес ключ к настольной лампе, разглядывая его.

– Вероятность стремится к нулю, – сказал он.

– Ты не очень-то веришь в себя, а?

– Только идиоты в себя верят. Ты серьезно?

– Помоги мне открыть ячейку Ларса Винге, а я помогу тебе найти парня.

Ингмарссон пытался разгадать ее замысел.

– А если у меня не получится?

Она пожала плечами.

– Тогда я не найду нужного тебе парня.

Шум сзади. Майлз обернулся. На кухне появился крепкий мужчина в одних трусах.

– Здравствуйте, – доброжелательно поздоровался он.

Руки, плечи и грудь хорошо натренированы. Живот, который чесал мужчина, свидетельствовал о хорошем аппетите.

Майлз встал. У него была пара похожих трусов в восьмилетнем возрасте.

– Меня зовут Ульф, – сказал мужчина на далекарлийском диалекте.

– Здорово, Ульф, – ответил Майлз и ушел.

* * *

На улице Ингмарссон зажег сигарету, посмотрел на часы. В это время он каждый вечер втайне навещал Санну. Майлз пошел по городу до больницы Сёдершюкхюсет, теребя в кармане ключ от ячейки.

В больнице он поднялся наверх, в отделение Санны, спрятался в коридоре и прислушался.

Персонал, работающий в ночную смену, как обычно в это время, сидел в комнате отдыха. Майлз снял обувь и, крадучись, прошел по коридору мимо пьющих кофе медсестер к палате номер девять. Там он осторожно открыл дверь и проскользнул внутрь.

Свет был выключен. Ингмарссон придвинул стул, сел у края кровати, включил лампу и отвернул ее в сторону. Достаточно света, чтобы видеть Санну. И Майлз делал то, что делал всегда, навещая ее. Он смотрел, и смотрел, и смотрел.

Через пять часов Майлз проснулся в позе с наклоненной вперед головой. Солнце встало, Санна выглядела все так же. У него в кармане пальто лежала зубная щетка. Майлз умылся и почистил зубы в туалете. Вот где у него теперь дом.

Он вышел из больницы и отправился на работу.

В отдел Майлз пришел первым. Лампы дневного света бледно мигали, пока он шел по коридору.

Ингмарссон ввел свой старый пароль времен работы в Отделе экономических преступлений.

Некоторое время экран оставался темным, как будто система искала какую-то информацию. Затем появилась внутренняя страница Отдела экономических преступлений. Они забыли удалить Майлза из базы. Он знал, где искать, – это его стихия, компьютерные базы отдела.

Ингмарссон ввел личный номер Ларса Винге и получил массу данных, в основном относительно бессодержательных. Он вышел на нужную страницу с информацией о банковских транзакциях. Там был указан один банковский счет, один сберегательный счет в банке в районе Сёдер; в нем-то и находилась ячейка. Ура!

Ингмарссон расслабился – все прошло как по маслу. Потом пришло разочарование, когда сомнения вернулись и он понял, что радоваться нечему. У него есть ключ от банковской ячейки. Всё. К ячейке не попасть с одним лишь ключом. Туда попадают с ключом и удостоверением личности Ларса Винге, вкупе с подтверждением личности у работника банка, имеющего второй ключ.

31

Мюнхен

Она посмотрела в окно машины, увидела, как Йенс разговаривает с кем-то на другой стороне улицы.

Михаил за рулем жевал жевательную резинку.