Читаем Сын мой ... (СИ) полностью

Ты читал с таким выражением, с таким перевоплощением при переходе от одного действующего зверюшки к другому. Как же таращил ты глазёнки, когда "из подворотни страшный великан, рыжий и усатый та-ра-кан" выползал. И всякий раз, когда сбивался, декламируя, ты смотрел в мою сторону, веря, что я помогу тебе вспомнить нужное слово. И я подсказывал. И ты продолжал и продолжал читать стихотворение, хотя тебе говорили:

- Достаточно! Устал, наверное?

Но ты, упрямо качая головкой, продолжал рассказывать историю зверей и все слушали его, раскрыв рты.

Помню, как приехал отец "раньше раньшего". Приехал на персональном автомобиле и мы поехали на набережную Волги, в ресторан "Волна". Поехали втроём - дедушка, я и ты. Три мужика, три друга. Дедушка заказал коньяку, закуски и к тебе обратился:

- Вадик, что бы ты хотел?

- Я не хочу кушать, - ответил ты.

И дедушка заказал тебе апельсинов вазу:

- Тогда вот тебе апельсины, дорогой.

Ты взял один и крутил его в руках всё то время, пока отец, отдельно от всех, наслаждался взаимностью наших отношений. Мы разговаривали обо всём, а ты сидел, молчал, болтал ногами и крутил в руках апельсин.

Выйдя из ресторана он, разведя руки в стороны, удивлённо восхитился твоим поведением:

- Это чудо, а не ребёнок. Ни разу не закапризничал. Не захныкал, что ему скучно, что домой хочет. Горжусь тем, что у меня такой внук!

Помню твоё возвращение из школы в начальных классах. Как влетал ты в квартиру и с радостью сообщал:

- А я сегодня двойку получил...

У нас с маманькой это сообщение вызывает смех и сегодня. Но объяснить себе твои радостные интонации мы не могли, ни тогда, ни сейчас. Наверное, в них была убеждённость, что двойка, это ерунда на "постном масле". Сегодня двойка, завтра пятёрка - какая разница. А может быть это от того, что мы не наказывали тебя за промахи в учёбе? Спросить об этом, так ты и сам, навряд ли, ответишь на вопрос.

А сколько силы воли ты проявил, когда мы выехали с археологической экспедицией в Туву?

Ты, со своими сверстниками, жил в отдельной палатке, недалеко от полевой кухни. И чего тебе, среди ночи, вздумалось к догорающему костру подойти? Споткнулся и угодил ладонью в горящие угли. Взвыл от боли неимоверной и к речке, к Чаохольке, бегом. Сунул руку в её холодную воду и сам себе шепчешь, стеная от боли:

- Не плакать! Не плакать!

Это нам сотрудница утром поведала, когда проснулись все. Она ночной экзотикой наслаждалась, сидя на берегу горной речки. Подошла к тебе и спрашивает :

- Что случилось?

А ты молчишь, стиснув зубы, и постанываешь.

Сотруднца руку тебе перевязала, благо мазь противоожоговая была, дала сухого вина, вместо снотворного, и спать уложила.

И это был ты - мой сын!

Читал ты много. Читал с вниманием.

Если наше присутствие мешало тебе сосредоточиться, то уходил в отдельную комнату, садился за стол и предавался чтению. Стоило зайти к тебе и ты, прежде чем отвлечься, приставлял пальчик к последнему, из прочитанного, слову и с вниманием слушал что говорят.

Круг твоих интересов был разнообразен до тех пор, пока не сосредоточился на географии и геологии. А до этого читал журнал "Юный техник", который мы для тебя выписывали. Многое в нём ты сам осмысливал, а когда что-то было не ясно, то ко мне обращался.

Но как обращался?

Я в то время водителем автобуса работал. Возвращался домой после в двух часов ночи. Заходил на кухню, а там записка лежит:

- "Папа, в журнале статья интересная. Прочитай обязательно. Хочу знать твоё мнение.

Журнал в комнате, на столе. Статья закладкой заложена."

И идёшь, и читаешь, несмотря на то, что "глаза слипаются". И вердикт свой выносишь. Причём так, чтобы понял ты суть мною осмысленного.

Вот такие были между нами отношения. Я был нужен тебе, ты - мне. Куда всё запропастилось?

Неужто, не интересно стало со мной?

А мне интересно о чём ты читаешь сегодня. Интересно знать, что именно увлекает тебя в литературе. Не могу поверить, что перестал ею интересоваться. У нас всегда и все в семье много читали и продолжают читать. Значит и ты, наш сын, не без интереса берёшь книги в руки.

О том, что ты начитан, ясно из твоих рассуждений, сформировавшихся мнений когда удаётся с тобой поговорить. Но как же редко такое бывает! Почему?

И, потом, если бы ты знал, как мне интересно было бы знать твоё мнение о том, что и как я пишу. Ведь я пишу о том, что пережил, что прочувствовал. Порой, правда, автобиографичность перемежается с "художественным оформительством", но это не от фантазёрства, а от приданию написанному литературного окраса. И мне очень хочется знать от тебя - получается ли это.

Я понимаю - у тебя давно уже своя семья: жена, сыну девять лет. И жизнь у тебя не многим отличается от той, которой я жил в твоём возрасте.

Мне было проще - с матерью я не дружил, отец ушёл из жизни рано. Так, что не довлели надо мной обязанности о родителях. Но я и не хочу, чтобы ты, относился ко мне по обязанности. Хочу, чтобы всё естественно было.

А не получается. Почему?

Нет ответа. А я мог бы кое-что подсказать.