Читаем Сын Конга полностью

Торрена удерживало восемь человек, но он всё ещё продвигался к Виру, его лицо было в отчаянии, когда умолял своего лучшего друга не изменяться. Пока пытался спасти жизнь Вира. Вероятно, прямо сейчас у них была дюжина ракет, направленных на Сынов Зверей, и они просто ждали, когда на арену выйдет Красный Дракон.

Нокс тоже боролся изо всех сил, борясь с толпой удерживавших его людей.

Лицо Невады всё ещё было утоплено в снег, но она снова и снова кричала, чтобы Вир не перекидывался.

— Не меняйся, они убьют тебя. Не меняйся, Вир. Ты меня слышишь? Они убьют тебя!

Торрен никогда больше не будет в порядке, если они убьют Вира. Он был хранителем Красного Дракона, а она хранительницей нового Конга. Она должна была что-то сделать. Она должна была сделать что угодно.

Грудь Вира вздымалась, и он пустил струю огня из своего человеческого рта в ближайшую полицейскую машину. Она взорвалась с оглушительным звуком, но даже он не заглушил ужасный звук его огромных, изодранных огненно-красных крыльев, вырвавшихся из его спины. Вир поднял свою когтистую руку в воздух, а затем щёлкнул пальцами, и вторая машина врезалась в дерево с такой силой, что удар отозвался в её груди.

Какого черта? Вир мог управлять материей? Нет, нет, нет, он не должен показывать это людям. Не следует позволять камерам запечатлеть его истинную силу.

— Вир! — она закричала. — Остановись!

Будь проклят белый медведь, который держал её. У неё был план, но он собирался причинить ей боль и, возможно, убить. Но был шанс, что она сможет опередить его, если будет достаточно быстрой. Вир боролся с Изменением, но Красный Дракон выходил из него, хотел он того или нет.

— Торрен, ты помнишь, как Вир тебя впервые сжег? — позвала она. Пожалуйста, пусть он поймёт.

— Да, я помню! Кендис! — закричал Торрен. В его глазах было понимание и отчаяние, когда они встретились взглядом. — Сделай это.

— Возьми дротик! — закричала она. Она не знала, отдавала ли она этот приказ Торрену, Ноксу или Неваде. Неважно, кто попал, главное, что хотя бы кто-нибудь попадёт. — Выстрели в него! — Кендис оттолкнулась назад так сильно, как только могла, и ахнула от удара своей ноги о голень Бьютта. Его хватка дрогнула, когда он заревел от боли. Она вырвалась из его рук и развернулась, злобно полоснув когтями его лицо.

Она сбежала, потому что Вир больше не был собой. В его взгляде не было человечности, только обещание хладнокровной мести. Время замедлило свой бег, когда она бросилась к нему. Его малиновые крылья, оборванные по краям, с прорехами и дырами, как будто он побывал в сотне боев, протянулись через всю поляну. Его тело тряслось, расплываясь, прямо на волоске от полного изменения, и у неё осталось мало времени. Он взмахнул крыльями и взлетел в воздух в тот момент, когда Кендис достигла его.

Она чувствовала Бьютта позади себя. Почувствовала его дыхание на своей коже и услышала его рычание. Её больше не преследовал мужчина. Если бы она обернулась, то увидела бы охотящегося на неё чудовищного белого медведя.

Монстр за ней, монстр перед ней, и ей предстояло выбрать свою смерть — зубы или огонь.

Хотя в некотором смысле огонь принадлежал ей, верно? Он принадлежал её альфе, её команде, её паре. И она сделает всё ради Торрена.

Конечно она выбрала огонь.

— Не выпускай дьявола наружу, — процедила она сквозь стиснутые зубы, чтобы сохранить храбрость.

Она прыгнула в воздух как раз в тот момент, когда тело Вира распухло, его одежда разорвалась, и его покрыла кроваво-красная чешуя. Она хорошо прыгала, слава тигрице. И она отлично орудует своими когтями, обхватив руками его шею и ногами, как только смогла.

И она вспомнила историю Торрена, вспомнила сон и сказала слова, которые остановили его огонь много лет назад.

— Остановись или ты причинишь боль Торрену! Ты сделаешь ему больно, и он больше никогда не будет твоим другом. Он не будет твоим другом, Вир. Он не будет!

Ветер был оглушительным, когда он поднял их выше, и что-то с огромной силой взорвалось прямо над ними. Ракета? Дракон Вира вырвался из него, становясь невероятно большим. Кендис закричала и вцепилась в гладкую чешуйку его удлиняющейся шеи, отчаянно хватаясь за опору.