Читаем Свидетели Цусимы полностью

Японцы имеют много больше миноносцев, у них есть подводные лодки, есть плавающие мины, которые они обычно сбрасывают перед носом кораблей, но это все оружие, которое можно отразить бдительностью и вниманием: нас не должны поймать врасплох торпедной атакой, мы не должны пропустить плавающих предметов и перископов, торчащих из воды. Мы не должны терять головы от света прожекторов. Поменьше сумятицы у пушек и лучше целиться.

У японцев важное преимущество — длительный боевой опыт и больше артиллерийской практики в условиях войны. Мы должны помнить об этом и не бояться скорострельности их огня, не бросать снаряды на ветер, но правильно брать прицел в зависимости от результата каждого залпа. Мы можем рассчитывать на успех, если только будем все это выполнять, эти правила должны глубоко сидеть в сознании каждого офицера и матроса.

Японцы абсолютно преданы своему императору. Они не выносят бесчестия и умирают как герои. Но мы склоняемся перед престолом Всевышнего. Господь укрепил наш дух, помог нам преодолеть тяжести не имеющего себе равных похода. Господь укрепит нашу десницу, поможет нам выполнить задание нашего Императора и нашей кровью смоет горький позор России.

Адмирал Рожественский

Г.Н. Таубе, один из офицеров броненосца береговой обороны в составе отряда Небогатова, позднее написал книгу своих воспоминаний, в которой находим также и впечатления Индокитайского периода: «В Куабе поговаривают о командующем, что он стал слишком нервный. По этой-то причине немногие из офицеров и даже командиров отваживались с ним вступать в разговоры. Говорили, был случай, когда он тихо принял одного командира, пришедшего поговорить с ним, выслушал, не проронив ни слова, все, что тот имел ему сказать, и вдруг, оборотившись к нему, разрядился целой очередью площадных ругательств.

Как я сказал ранее, отряд Небогатова на рассвете 27 апреля был послан в Куабе Бэй, и с 4 часов дня там началась интенсивная бункеровка, которая продолжалась всю ночь и следующий день до вечера.

Под конец этого аврала корабли береговой охраны приняли угля от 600 до 650 тонн.

Казалось, не было ни единого дюйма пространства, которое осталось бы неиспользованным. Уголь лежал на шканцах, вокруг орудийных башен, в матросских рундуках, в помещениях командира, на батарейной и главных палубах, короче, всюду, где острый глаз старшего офицера замечал пустое место, оно мгновенно заполнялось углем. Одновременно боезапас перегружался с транспортов 3-й эскадры на «Иртыш» и «Анадырь», которые несли военно-морской флаг.