Читаем Свечка. Том 1 полностью

В Китае и некоторых других восточных странах существует замечательная традиция содержания в доме семейного карпа. Пребывая в атмосфере спокойствия и заботы, они живут очень долго, по некоторым данным, до ста лет, являясь бессловесным, но живым центром не одной семьи, а целого рода на протяжении нескольких поколений. И это карп, рыба! А если бы это были собака и кошка? Если бы они жили не десять-двадцать лет, как сейчас, а сто, двести, триста, тысячу, да-да, тысячу лет, в каком ином мире мы сейчас бы жили, каким иным в хорошем смысле этого слова был бы человек! Как мало, до обидного мало живут те, кто любит нас, не требуя за это ничего! Вся современная наука – генетика, медицина, физика, химия и, конечно же, математика – должна сегодня сосредоточиться на этой проблеме, потому что каждый продленный год собаки или кошки – это шанс спасения человека и человечества. Вы прямо спросите: от чего? И я так же прямо отвечу: от одиночества и одичания, вызванных отсутствием любви.

Собаки и кошки – фактор любви, и без этого фактора человек не человек сегодня, не вполне человек. Разумеется, есть еще больший, еще более значительный, можно сказать, веский фактор – дети, но отношение к детям как к будущим взрослым искажает его, нередко превращая в свою полную противоположность. Мне приходилось слышать фразу: «Дети – лучшее вложение в будущее». Это была телевизионная реклама каких-то банковских вкладов, и что тут можно сказать, комментарии, как говорится, излишни. Дети не будущие люди. Дети – отдельные люди. Да, дети – величайший фактор любви, однако они имеют один существенный недостаток – рано или поздно они становятся взрослыми со всеми вытекающими отсюда последствиями. Собаки и кошки лишены этого недостатка, взрослая собака обладает интеллектом двухлетнего ребенка, и бесполезно в них что-то вкладывать в надежде в будущем получить так называемую отдачу. Всё, что у них есть – это любовь, любовь к нам – людям. И только это, по самому большому счету, нужно человеку.

Я верю, современной науке это по силам: столетние, трехсотлетние, тысячелетние собаки и кошки станут центром разрушающегося института семьи, спасут человека и человечество. Они будут нести в себе знание о далеких предках, делая человеческую жизнь не длинной, но бесконечной, если понимать под бесконечностью не количество, а качество, – мудрость. О них будут заботиться, их будут любить, им будут служить, но это их не испортит – нельзя испортить рожденных для любви. А так – все останется на своих местах, столетние псы будут так же охранять дворы, а тысячелетние коты ловить в квартирах мышей, и кто знает, может быть, хозяева тех дворов и квартир будут носить фамилии Жучкиных и Муркиных, Барсиковых и Трезоркиных, да и фамилия Шариков уже не будет постыдной (рукопись обрывается).

Глава 11

Жизнь и смерть великих идей

«Великие идеи безжалостны». Прочитав однажды эти слова у известного современного писателя Венедикта Малофеева в статье о смерти русской литературы, я искренне думал, что это его слова. Но, как выяснилось здесь, в общей палате спец-психбольницы, где я сейчас нахожусь не по своей воле и пишу эти строки, слова эти принадлежат не Венечке Ненастоящему, а известному и крупному французскому писателю двадцатого века Анри де Монтерлану. Противоречивость, если не сказать сомнительность, этой хлесткой фразы доказывает своевольный уход француза из жизни – он не только принял цианистый калий, но еще и застрелился.

Нет, милостивые государи, великие идеи добры, милосердны, великодушны!

Не хотел говорить здесь о художественной литературе, но, упомянув сразу двух писателей, придется сказать. Известным и общепринятым стало ныне утверждение, что художественная литература никак не влияет на человека и человеческое развитие. Но, позвольте, не является ли художественная литература формой наблюдения за человеком и человечеством? Писатель – это микроскоп и телескоп в одном лице. И если наблюдение за Вселенной даже невооруженным взглядом изменяет Вселенную, то насколько сильнее изменяется человек, общество, как сказал бы Л. Н. Толстой, «Мiр». Конечно, далеко не всякий писатель изменяет его в хорошую сторону, а только хороший писатель, выдающийся писатель, а еще лучше, великий писатель, и совершенно не случайно, начав эту главу с печально известного Венедикта Малофеева, я заканчиваю ее великим Львом Толстым.

Глава 12

Утопическая

Люди никогда не будут счастливы, а мир гармоничным до тех пор, пока правила игры в жизни определяют взрослые. Я бы назвал их – половозрелые, потому что так называемая сексуальность играет в их поведении главную и определяющую роль. Не работа ума и не душевный труд двигают их поступками, а движение тестостерона в организме. Половые органы правят ими, а заодно и миром. Но куда они могут завести? Правильно – в тупик, что мы и наблюдаем. Культ молодого тела и секс. Секс ради здоровья и здоровье ради секса. Кажется, что из этого нет выхода, но на самом деле выход есть!