Читаем Свадебное пари полностью

Абигайль не знала, что ответить. Она чувствовала себя на редкость непринужденно в присутствии Джонаса и была рада поболтать с ним обо всем, что придет в голову. С другой стороны, все ее внимание должен занимать красавец мистер Салливан. Это выбор ее матери, и нельзя отрицать, что в его присутствии она испытывала странное волнение, лишалась дара речи и вела себя крайне скованно. Мало того, ужасно смущалась. Неплохо бы иметь на вечере кого-то, с кем бы ей было легко и приятно.

И хотя она боялась рассердить мать, все же кивнула.

— Пожалуй, стоит пригласить его, папа. Но может, будет уместнее позвать его на семейный обед, а потом вы сможете поговорить о делах за портвейном.

— Значит, сделаем и то и другое, — ухмыльнулся отец. — Ты пошлешь ему приглашение на среду, а я — на какой-нибудь другой вечер, где мы сможем пообедать в узком семейном кругу. Как вам это, миссис Саттон?

Миссис Саттон выглядела крайне недовольной. Но что она могла поделать?

Она промокнула тубы платочком и осторожно пригубила вина с водой.

— Абигайль, пора удалиться в гостиную.

Та послушно поднялась, присела перед отцом и вышла вслед за матерью из столовой в гостиную, где горничная как раз ставила на стол чайный поднос.

Девушка взялась за вышивание, пока мать разливала чай. Горничная принесла Абигайль чашку. После ухода прислуги Марианна сказала:

— Абигайль, дорогая, я считаю, что не стоит приглашать мистера Веджвуда, но, конечно, если твой отец этого желает, так тому и быть. Но после этого, каждый раз, когда он будет приходить с визитом, нет никакой нужды принимать его в гостиной наверху.

— Мне он показался приятным джентльменом, мама, — пробормотала Абигайль.

— Совершенно верно. Уверена, что так и есть. Разумеется, он приятный и очень респектабельный и наверняка найдет себе жену среди лучших семейств «гончарных городов».

— Я всегда считала, что мы — одно из лучших семейств в этих городах, мама, — заметила Абигайль, чей скромный тон маскировал коварный блеск глаз. — Разве мы не подходим для Веджвудов?

Маргарет недовольно взглянула на дочь:

— Это Веджвуды нам не подходят. Ты прелестная девушка, хотя не стоило бы перехваливать тебя. И к тому же богатая наследница. Ты вполне можешь надеяться на что-то более стоящее, чем Веджвуды.

— Даже на родственников графа? — спросила Абигайль, с невинным видом глядя на мать. — Вы имеете в виду мистера Салливана, мама?

— Ты прекрасно понимаешь, кого я имею в виду, — раздраженно бросила мать. — Не изображай простушку. Мы с отцом хотим для тебя самого лучшего. Подумай только, что это значит. Свадьба в церкви Святого Георгия на Гановер-сквер и представление ко двору. Тебя будут приглашать повсюду. И я сделаю все, чтобы это произошло. А нашего дорогого папочку нужно… — Она помолчала, подбирая слова. — Обойти. Он не совсем разбирается в предпочтениях истинной аристократии. О, пойми меня правильно. Твой отец прекрасный человек, великолепный человек, но… немного косный. Не сознает одного: то, что нужно и правильно для него, не всегда бывает нужно и правильно для единственной дочери.

Абигайль взялась за иглу и прикусила язык. Мать, не дождавшись ответа, потрепала ее по колену.

— Дорогая, ты должна понять, что истинные джентльмены видят все в ином свете. И нам приходится достигать своих целей, позволяя джентльменам считать, что все их желания немедленно исполняются. Неплохо бы тебе затвердить этот урок еще до свадьбы, дорогая. Все мужья, в сущности, одинаковы. А умные женщины умеют ими управлять.

Судя по улыбке, она считала, что выполнила свой долг.

— Ты не поиграешь немного, дорогая? — спросила она, беря чашку.

— Разумеется, мама.

Абигайль отложила вышивание и подошла к арфе, приобретенной по настоянию Марианны для лондонского дома. В семье истинного джентльмена должен быть музыкальный инструмент, и дочь этого джентльмена должна на нем играть. Абигайль обучали музыке, и на фортепьяно она играла совсем неплохо, и к тому же обладала мелодичным голоском. К сожалению, с арфой дело обстояло похуже, и она ненавидела этот инструмент, однако играла для матери, которая не слышала фальшивых нот, поскольку думала о своем.

Сейчас Абигайль была не в настроении. Ей совсем не нравилось отношение матери к Джонасу Веджвуду. Он прекрасный молодой человек, образованный, хорошо одетый, уверенный в себе. Неужели между ним и Салливаном такая уж большая разница? Джонас, конечно, моложе года на два. Но когда они вместе никто не подумает, что между ними существуют некие социальные различия. Нет, они, конечно, имели место: Абигайль не так наивна, чтобы не видеть реальности, — но упорное сопротивление матери вызывало невольное сочувствие к Джонасу.

Кроме того, нельзя отрицать, что она куда лучше чувствует себя в обществе мистера Веджвуда, чем в обществе мистера Салливана. Что подумает леди Серена? Она всегда так рассудительна и отвечает даже на вопросы, которые Абигайль считала глупыми. Но леди Серена и виду не подавала, что они кажутся глупыми. Абигайль решила посоветоваться с ней. Тайком от матери, разумеется.