— Вам следует знать, сэр, что лорд Бредфорд ведет собственную игру. Он обещал отдать закладные мне, если соглашусь стать его содержанкой. Если я решу продаться ему, то лишь в обмен на закладные. И, поверьте, это бесконечно более привлекательная перспектива, чем та, которая у вас на уме. Должна сказать, что соблазн велик. Владеть домом и всем, что есть в нем, — весьма неплохое будущее. Но вы, возможно, больше не захотите настаивать на том, чтобы я стала любовницей лорда Бредфорда, поскольку в такой ситуации ваше положение станет крайне шатким.

На секунду ей показалось, что его хватит удар. Лицо налилось кровью, на висках выступили вены, язык ему не повиновался.

Серена вышла, захлопнув за собой дверь. Следовало ли рассказывать о предложении графа? Но испытанное удовлетворение того стоило.

Она поспешила в спальню и заперлась. Вряд ли он придет за ней, но нет смысла рисковать. Он тиран, а с тиранами нужно бороться. Ей очень не хотелось встречаться с ним еще раз прямо сейчас. Этот случай яснее ясного дал понять, что нужно как можно скорее положить конец ухаживаниям отчима за Абигайль. Поскольку планы отчима в отношении Бредфорда, похоже, расстроились, генерал неизбежно начнет преследование Абигайль. А та совсем еще ребенок и легко поддается влиянию, в ней нет ни капли присущей Серене силы.

Она посмотрелась в зеркало. Пощечина оставила отпечаток, но это не так страшно, он скоро побледнеет, а вот на запястье уже стали появляться синяки. Придется надеть платье с длинными рукавами и длинные перчатки.

Но нет, она сегодня не спустится вниз! У нее прекрасный предлог. Он сам виноват! Она не может показаться на публике, пока не сойдут синяки. Иначе будет скандал. И даже генерал не посмеет это оспорить. Он знал, что натворил. Пусть подумает. А она скроет то обстоятельство, что легко сможет эти синяки замаскировать. Нет, пусть генерал сам управляется в салонах!

Стук в дверь заставил ее подскочить, но девушка тут же расслабилась, услышав голос Бриджет:

— Все в порядке, леди Серена? Помочь вам одеться?

Серена отперла дверь.

— Входите, Бриджет. Сделайте мне ванну. Сегодня я не спущусь вниз к обеду. Не могли бы вы попросить Фланагана принести мне поднос наверх? После ванны, конечно.

Бриджет изумленно уставилась на нее. Леди Серена никогда не обедала одна наверху, тем более что заведение скоро откроется. Но горничная потрясенно разинула рот, увидев лицо Серены:

— Боже! Что с вами стряслось? Ваше лицо… и рука!

— Несчастный случай. Я споткнулась и ударилась о перила. Ничего серьезного… нужны арника и гамамелис, и все пройдет. Но у меня разболелась голова и я останусь в постели. Пусть Фланаган уведомит сэра Джорджа.

— Да, мэм… я немедленно сделаю вам ванну. И принесу из кладовой арнику и гамамелис.

Бриджет поспешила из комнаты, а Серена села за туалетный столик и всмотрелась в отпечаток на щеке. Пощечина была сильной. Нужно этим воспользоваться. Вечер принадлежит ей!

Глава 13

— Прекрасный молодой человек этот мистер Джонас Веджвуд, — объявил за обедом мистер Саттон, благосклонно кивая жене и дочери. — Я собираюсь пригласить его пообедать послезавтра. По средам у нас всегда прекрасный стол. Вам это подходит, миссис Саттон?

— О, мистер Саттон, вы совсем забыли! Не знаю, сколько раз я вам повторяла, что на этот день у нас назначен званый обед. Все гости приглашены, и леди Серена очень нам помогла. Этот обаятельный мистер Салливан принял предложение вместе с шестью другими парами, которые выбрала леди Серена.

— В таком случае за столом хватит места еще для одного. Пригласите молодого Веджвуда, мадам. Мне он нравится.

Мистер Саттон с привычной сияющей улыбкой положил себе, на тарелку жареной говядины.

— Но у него нет пары. Нельзя же сажать за стол нечетное количество гостей!

— Думаю, немало одиноких леди будут рады хорошему обеду. Как насчет моей родственницы, той, что была компаньонкой некоей воинственной леди в Кенсингтоне? Уверен, она будет рада приглашению.

Жена привычно поджала губы, зная, что, если она намекнет мужу, что вышеупомянутая родственница ничем не поможет Абигайль попасть в избранное общество, тот еще больше заупрямится. Несмотря на желание устроить будущее дочери, он имел совершенно несчастную склонность иметь собственное мнение, подчас отличающееся от мнения супруги.

— Насколько мне известно, уже поздно рассылать приглашения. Сразу станет ясно, что они отправлены в последний момент, а это крайне невежливо.

— Неужели? — удивился Саттон. — По моему разумению, еще никого не оскорбили хороший обед и дружеская беседа. Что ты скажешь, Абигайль? Пригласить мистера Веджвуда? В конце концов обед дают ради тебя.