Читаем Свадебное пари полностью

Для того чтобы получить состояние, подвешенное прямо перед их носами чудаковатым дядюшкой, братьям приходилось выполнять условия завещания. Все трое должны были обратить на правильный путь и жениться на женщине, каким-то образом сбившейся с прямой дороги.

Кто надоумил старика на этот коварный план? Впрочем, на этот счет у Джаспера была довольно логичная теория. Виконт Бредли с самой молодости считался паршивой овцой в семействе Блэкуотер. Истинной причины никто не знал, но родные никогда не упоминали его имени. В ответ Бредли порвал все связи с семьей и уехал в Индию, где сколотил огромное состояние торговлей, чем вызвал еще большее презрение семьи. Представить невозможно: виконт, занимающийся столь низким ремеслом! И, как несколько раз мрачно упоминал Джаспер, виконта критиковали куда чаще, чем любого другого члена семьи, отклонившегося хотя бы на дюйм с пути истинного.

Поэтому Джаспер считал, что завещание брата — акт чистой незамутненной мести. Внедрив трех абсолютно неподходящих женщин в лоно семьи Блэкуотер, Бредли мог сойти в могилу с ангельской улыбкой. Драгоценным камнем в короне этого плана должна была оказаться совершенно нежелательная невеста Джаспера. Он был главой семьи, и его графиня должна была стать первой дамой этой самой семьи. Какая остроумная шутка: графиня — бывшая распутница! Мало того, грязное состояние виконта должно спасти финансы семейства! Даже братья искренне наслаждались замыслом дядюшки. А вот привести его в действие — дело другое.

— Себастьян, передай мне вина. На этом конце стола все умирают от жажды!

Себастьян, очнувшись, извинился и подвинул графин по столу, а сам насадил на вилку кусочек жареной баранины и щедро полил луковым соусом.

— Мы с Салливаном идем в новый игорный дом на Пикеринг-плейс, — объявил лорд Харли, наполняя бокал. — Кто-нибудь хочет присоединиться?

— Боюсь, что мое квартальное содержание уже улетучилось, — проворчал сидевший напротив молодой человек. — Повезет, если я следующие два месяца смогу играть на яичные скорлупки.

С этими словами он уткнулся в бокал.

— В таком случае, Коллинз, вам лучше держаться подальше от Пикеринг-плейс, — посоветовал лорд Харли. — Судя по тому, что я слышал, начальная ставка — тысяча гиней.

Себастьян тихо присвистнул. Его собственный лимит на сегодняшний вечер равнялся сотне. Не более того. Теперь его так и подмывало передумать и сейчас, и впредь избегать Пикеринг-плейс. Ведь игра отнюдь не была в его крови. Выиграет он или проиграет — все равно не превысит раз навсегда определенного предела. Пожалуй, сегодня он пойдет, и если ставки окажутся слишком высоки, просто удалится.

Себ и Харли собрали компанию еще из двух любопытных игроков, и все четверо отправились в игорное заведение. Они с удовольствием прогулялись по Сент-Джеймс-стрит, дружески болтая и наслаждаясь теплым вечерним воздухом, прежде чем свернуть на Пикеринг-плейс. Игорный дом располагался в красивом здании. Ничто не намекало на незаконную деятельность, происходившую за величественным двойным фасадом. Лорд Харли провел тростью вдоль отполированных перил, ведущих к массивным дверям.

— Ничто не может привлечь нежелательного внимания. Очевидно, владельцы знают, что делают.

Себастьян согласно кивнул. Закрытые игорные клубы, доступные исключительно их высокопоставленным членам, — это одно, но игорные заведения, открытые для каждого, кому по карману высокие ставки, — незаконны. Хотя если не возникнет никаких публичных скандалов, закон редко их беспокоил. Чем знатнее посетители, тем выше ставки, а избранная публика не любит рисковать быть пойманной и преданной всеобщему осуждению.

— Войдем?

Дверь открыл ливрейный лакей в напудренном парике, который с поклонами проводил их в вестибюль с колоннами и мраморным полом, откуда элегантная двойная лестница вела на галерею, где хрустальные люстры лили свет с украшенного фресками потолка. Сверху доносились музыка и приглушенный говор. Двери справа вели в большую столовую.

Себастьян и его друзья отстегнули шпаги и положили на длинные подставки вдоль стены. Вооруженные люди в игорном заведении, где ссоры вспыхивали нередко, не приветствовались в подобных местах. Джентльмены поднялись по лестнице в большой салон. Официант предложил им пунш и шампанское. Несколько минут они стояли, изучая обстановку.

Салон был уставлен игорными столами, между которыми ходили слуги, приглушенными голосами называя ставки. Играющие тихо переговаривались. Иногда раздавался стук костей или хлопок карт. Двери из главного салона открывались в другие комнаты, где стояли столы поменьше, за которыми пары играли в пикет.

Спутники Себастьяна прошли в салон, время от времени останавливаясь у столов и оценивая шансы на выигрыш или проигрыш. Себастьян оставался у двери, привычно оглядываясь. Расходы на заведение подобного рода — с официантами, тонкими винами, дорогими ужинами — доходят самое малое до тысячи гиней в год, Владельцы должны держать очень успешный банк фаро, чтобы иметь хорошую прибыль. Должно быть, тут что-то не чисто и банкометы мошенничают в пользу заведения.