— А что с нами? — удивилась Серена. Поразительные фиолетовые глаза на белоснежном лице были на удивление бесстрастны. — У нас был прекрасный роман, дорогой мой, но и только. Отчим никогда не рассматривал возможность моего брака с аристократом без пенни за душой, даже если твоя семья согласилась бы принять в свой круг одну из дочерей фаро[1], — невесело рассмеялась она. — И не говорите, что сами считали наши отношения чем-то значительнее короткого флирта. Потому что я уж точно не воспринимала их иначе. И если у вас сложилось такое впечатление, мне очень жаль.

Говоря это, она откинула со щеки локон цвета воронова крыла.

Себастьян вдруг побелел как полотно.

— Вы знаете, что это неправда. Я люблю вас, Серена. И вы меня любите, сами знаете, не отрицайте.

Она нетерпеливо тряхнула головой.

— Вы еще так молоды, Себастьян. Что вы знаете о жизни? Я боялась, что вы расстроитесь, поэтому и хотела объявить вам все сама. Но поверьте, дорогой, я никогда не любила вас. Я не могу позволить себе такой роскоши, как любовь. Скоро вы найдете женщину, которая вам подходит. Но эта женщина не я.

Ответом ей было молчание. Наконец он очень тихо выговорил:

— Выходит, я не знаю вас. Совсем не знаю.

Развернулся, взял шляпу и оставил гостиную, прикрыв за собой дверь.

Серена стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь. Лицо непроницаемое, глаза стеклянные…

Грохот захлопнувшейся входной двери, казалось, сотряс дом. Серена вздрогнула, подошла к окну, глянула вниз и увидела, как Себастьян, не оглядываясь, идет по улице.

— Молодец, ты прекрасно выполнила мой приказ. Отослала его ни с чем.

Она снова вздрогнула и повернулась к генералу, плотно сжав губы, расправив плечи.

— Как вы велели, сэр, — холодно обронила она. — В точности как вы велели.

— Я бы предпочел, чтобы вы вообще не виделись, но поскольку именно ты настояла на этом разговоре, вини себя, если он тебя расстроил. Поспеши. Через час мы уезжаем в Дувр.

Глава 1

Лондон, 1761 год

Джаспер Сент-Джон Салливан, пятый граф Блэкуотер, с насмешливой улыбкой обозревал своих братьев-близнецов.

— Итак, дорогие, я со своей стороны сделал все. Теперь и вам предстоит выполнить условия завещания нашего достойного дядюшки.

Достопочтенный Себастьян Салливан вопросительно уставился на своего близнеца, который тупо рассматривал дорогой обюссонский ковер на полу.

— Итак, Перри, Джаспер нашел себе жену. Как мы собираемся последовать его примеру?

— Это безумие, чистое безумие, присущее исключительно обитателям Бедлама, — объявил достопочтенный Перегрин, поднимая наконец глаза. Обычно безмятежные, как воды глубокого озера, сегодня они презрительно сверкали.

— Из-за прихоти старика нам приходится искать женщин, нуждающихся в нравственном или духовном спасении, чтобы получить по трети состояния каждый. Что за абсурд?

— Но подумай о самом состоянии! — мягко напомнил Джаспер, беря понюшку табаку. — Девятьсот тысяч фунтов, дорогой Перри. Это вам не пустяки!

Он уронил эмалевую табакерку в глубокий, отделанный кружевом карман фрака.

— Несметные богатства, — согласился Себастьян. — Но я поверю в них, только когда увижу, а пока предпочитаю считать дьявольской шуткой.

— Тебя вполне можно за это извинить, — хмыкнул Джаспер. — Наш достойный дядюшка — дьявол во плоти, сколько бы ни проповедовал покорность, раскаяние и ни клялся в своем искреннем возвращении в лоно церкви.

— Но стоит ли доверять ему? — не отставал Себастьян. — Он в любую минуту может переписать завещание, пока мы стараемся вернуть какую-то особу на праведный путь.

Но Джаспер покачал головой:

— Нет, в этом, Себ, я сомневаюсь. Виконт Бредли обладает весьма странным чувством чести и не лишит семью огромного состояния, если это зависит от него. Ему просто хочется наблюдать, как мы корчимся, извиваемся и идем на все, чтобы как-то выполнить его условия.

Джаспер поставил бокал с шерри на каминную доску и пожал плечами.

— Что же, полагаю, вы не успели истратить все пять тысяч фунтов, которые он дал вам, чтобы помочь в поисках спутниц жизни, и предлагаю приняться за дело. Трудно сказать, сколько проживет старик.

— О, возможно, он назло нам никогда не покинет этот бренный мир! — воскликнул Себастьян.

Старший брат рассмеялся.

— Несомненно, он будет тянуть сколько возможно, на это и надо рассчитывать! — заверил он и пошел к двери, захватив по пути шляпу и трость с серебряным набалдашником. — Я приглашен на ужин, так что простите: нужно идти.

Дверь за ним закрылась, и близнецы молча уставились друг на друга.

— И что теперь? — пробормотал, наконец, Перегрин. — Я старался даже не думать об этом сумасбродном предложении, но Джаспер прав. Он сумел найти жену, так что теперь остается нам выполнить свой долг. Но где искать падшую женщину? Тем более что я ни на секунду не поверил, будто Кларисса может оказаться этой самой падшей женщиной.

Себастьян рассмеялся, вспомнив молодую жену брата.

— Тут ты абсолютно прав. Но Лондон кишит подлинными отступницами. Давай погуляем по Пьяцце.