Читаем Свадьбы не будет полностью

Ведущая вынула из почтальонской сумки белый конверт. С удовольствием обернулась к атлету:

– Тебе передают привет, господин спортсмен. Давайте посмотрим.

Свет в студии погас. Засветился экран. На нем появился молодой человек, лицо размыто. Однако Артур сжал кулаки и сместился на самый край дивана, словно готов был сорваться и убежать.

Утробный (несомненно, измененный) голос произнес:

– Привет, Артур! Я слышал, с твоей новой девушкой опять несчастье? У юной спортсменки, красавицы – неведомая тяжелая болезнь? Скажи, на что ты надеешься в этот раз? Что патологоанатомы снова напишут удобный тебе диагноз? Про сердечный приступ? У абсолютно здоровой молодой женщины? Тебе не надоело убивать? У тебя есть хотя бы остатки совести?

Экран погас.

К молодому мужчине кинулась ассистентка, всунула в руки микрофон.

– Прокомментируй, – ласково обратилась к нему ведущая.

Отчетливо послышалось, как скрипнули зубы. Артур прохрипел:

– Это все вранье.

– Что именно?

– Я никого не убивал.

– Но, согласись, очень странно, когда твоя супруга умирает в возрасте двадцати двух лет. Кстати, знает ли Кристина о том, что ты был женат? Штампа о браке в твоем паспорте нет – документ ты предусмотрительно потерял…

– Кристи… все про меня знает, – с видимым усилием произнес Артур.

– Расскажи тогда и нам.

– Лена… моя бывшая… просто упала и умерла. Я поверить не мог. Не мог понять. Сам просил, чтобы экспертизу два раза сделали. В разных местах. У нее оказался порок сердца. Лена про него понятия не имела, болезнь себя не проявляла никак. Я не виноват! А вы… вы просто свиньи, что меня обвиняете. Я Кристи больше жизни люблю. Когда ей плохо, мне будто ножом по сердцу!

Алла взглянула на атлета с сочувствием. Подняла руку. Получила микрофон. Горячо произнесла:

– Ни при чем он! У нас тут полно народу болеет. Мой жених Толик тоже с высоченной температурой лежит. И я его – клянусь богом – ничем не травила.

Надя однако шепнула Диме:

– Артур как-то чересчур разволновался.

Ведущая тоже не успокаивалась:

– Хорошо. Тогда ответь. Ты молодой, здоровый, тренированный парень. Но никогда в жизни не имел постоянной работы. На что вы с Кристиной живете?

– Квартиру сдаем. В рекламе снимаемся.

– Этого хватит на хлеб с водой и кроссовки, – пренебрежительно отозвалась девушка. – А вы только за тренировочный лагерь в Таиланде заплатили больше тридцати тысяч долларов.

Артур сжал кулаки. С ненавистью произнес:

– Мне в казино везет.

– Почему тогда налоги не платишь? – лучезарно улыбнулась ведущая. – По закону положено тринадцать процентов. Но ты декларацию никогда в жизни не подавал.

– Что я, дурной – с выигрышей налоги платить? Я деньги не по паспорту получаю.

– Великолепное, смелое, патриотичное заявление! – усмехнулась девица. – К тому же ни один человек в мире не может прожить на выигрыши из казино. В игорных домах всегда оставляешь больше, чем получаешь от них. Артур, несомненно, что-то скрывает, и мы его обязательно выведем на чистую воду. В самое ближайшее время.

Резко отвернулась от поверженного спортсмена. Вытащила из своей старомодной сумки новый конверт. Лукаво произнесла:

– Но у нас есть послание еще одному из героев.

Свет в зале снова погас.

На экране явилась женщина. Выглядела она зловеще: закутана в черный плащ, руки в перчатках. Лицо скрыто венецианской маской. Голос хриплый, дрожащий – впрочем, Наде он показался знакомым.

Тяжело дыша (вздохи били в уши зрителей громким шорохом), дама объявила:

– Я Люда… Люда Петельская. Толик, ты здесь? Ты меня еще помнишь? – Хрипло расхохоталась. Раскашлялась. Добавила жестко: – Впрочем, мне плевать, забыл ты меня уже или нет. Я хочу рассказать тебе одну сказку. Милую-премилую историю на ночь. Помнишь, я ездила в экспедицию – ты считал, что в славный город Якутск и дальше – в Батагай, в Бетенкес?

Дима вздрогнул.

– Ты что? – обернулась к нему Надя.

– Все в порядке, – шепнул он.

Он чувствовал себя, как герой американского боевика. Летел в пропасть с обязательным криком «I’m fine».

Женщина в черном между тем продолжала:

– Но я тебя обманула. В Якутске мы оставались только полдня. Я сходила на черный рынок, купила тебе бивень мамонта. Ты, дурачок, обрадовался, благодарил. Но на самом деле мы ездили вовсе не в Бетенкес, не на раскопки очередного мамонтенка Димы. Нашей целью был город Зашиверск.

– Елки-палки! – воскликнула Прасковья.

Хоть кандидатские корочки и фальшивые, кошмарную историю этого места она, похоже, знала. А Дима и вовсе покрылся ледяным потом. Остальные участники, включая Аллу, пребывали в счастливом неведении.

Страшная леди перешла на полушепот-полухрип: