Читаем Свадьбы не будет полностью

Комнат в штабной избе всего три. Полуянов непочтительно отодвинул Анастасию, заглянул в первую – там операторы шлепали картами в «дурачка».

– Не смей тут шляться! – взвизгнула редакторша.

– Громче! – попросил Полуянов.

Клычко-Желяев не глухой, сейчас сам выползет.

Так и случилось.

Дверь второй комнатухи приотворилась. Вострые глаза великого человека обшарили диспозицию. Недовольный голос изрек:

– Настя, заткнись. Полуянов, зайди.

«Коротко и ясно», – оценил журналист.

С Клычко-Желяевым они познакомились накануне отъезда в Селютино. Продюсер лично вручил Диме подписанный контракт, пожелал только победы и попросил писать про съемки «много и что угодно».

Журналисту он понравился. Артистичный, немногословный, стремительно мыслящий. Клычко-Желяев, несомненно, обладал нюхом на талантливых людей, отлично чувствовал конъюнктуру и даже скучные на этапе заявок затеи умел превращать в рейтинговые шоу. Вдобавок к исключительным деловым качествам продюсер обладал правильной – большая редкость в его среде – сексуальной ориентацией.

Дима рта не успел раскрыть – Клычко-Желаев выстрелил:

– Проблемы?

– Вопрос. – Полуянов поневоле перенял его хлесткий лапидарный стиль. – Вы в курсе, что серьезно больных насильно тащат в Грибовск?

– У нас есть серьезно больные? – Тон удивленный.

– Да. Двое.

– Ты тоже вызывал врача.

– Я поправился, – отмахнулся журналист. – Но у них дела куда хуже.

– И кто им велит ехать в Грибовск?

– Анастасия. Обещает, что иначе выгонит из шоу.

Продюсер задумался – на секунду, не больше.

Но Полуянов успел вставить свои пять копеек:

– Права человека нарушаете.

Клычко-Желяев поморщился. Затем стукнул кулаком в стену. В комнату немедленно ворвалась пухленькая девчушка из редакторской группы. Начальник распорядился:

– Врача сюда и Анастасию.

Искомые двое явились почти мгновенно.

Сесть им Клычко-Желяев не предложил. Обратился к доктору:

– Повторите ваше заключение.

Врач покорно забубнил:

– У всех осмотренных состояние удовлетворительное, диагноз ОРВИ, желателен домашний режим, однако участие в съемках при необходимости не возбраняется.

Клычко-Желяев обернулся к Полуянову:

– Будешь спорить?

– Да. Я не могу говорить про всех, но у Кристины и Анатолия температура под сорок. У обоих сыпь. Девушку я не видел, но Толик на постели приподняться не может. Какой может быть Грибовск? Какие съемки?!

Доктор взглянул на Полуянова с ненавистью. Язвительно спросил:

– Вы по специальности врач?

– Довольно, – не дал разгореться дискуссии продюсер.

Обернул лик к шеф-редактору:

– Твое слово.

Теперь и она наградила Диму испепеляющим взглядом. Горячо произнесла:

– Я не могу возить их в Грибовск просто для развлечения! Там запланированы съемки, кулинарный конкурс, уже заказаны продукты, приглашено жюри. Без двоих участников вся затея теряет смысл, и почему какой-то…

– Ты температуру сегодня мерила? – перебил продюсер.

– Мне делать больше нечего? – ощетинилась Анастасия.

– Возьми, – извлек из ящика стола аптечку, из нее – электронный термометр, перебросил через стол женщине. Приказал: – При мне.

Она покорно сунула градусник под мышку. Через три секунды прибор запищал.

– Давай сюда, – потребовал Клычко-Желяев. Констатировал: – Тридцать восемь и две.

Встал, хлопнул ладонями по столу, рявкнул:

– Грибовск отменяется!

– Вам напомнить, во сколько обходится день простоя? – не растерялась Анастасия.

Он снова думал не больше секунды.

– Простоя не будет. Перенесем действо в студию. Кулинарию к черту. Формат ток-шоу. Мотор не позже шести. Те, кто болен, присутствовать не обязаны.

Обернулся к журналисту:

– У тебя все?

Дима хотел поговорить об убийстве психиатра, но в присутствии Анастасии и врача поднимать тему не хотелось.

А Клычно-Желяев уже махнул в его сторону решительной дланью:

– Гуляй, Дима. Я исполняю только одно желание в день.

– Ну и сволочь ты! – ругнулась Надюшка, когда Полуянов явился с новостями. – Я так хотела выбраться в город! Хоть в нормальный магазин заглянуть!

– Съездим еще. В другой раз. Когда остальные поправятся.

– Дима, ты такой добрый! – саркастически прокомментировала она. – Толик с Аллой и Кристи с Артуром нас, между прочим, по рейтингу обходят. А так бы мы на первое место вышли! Тем более что конкурс кулинарный.

– Надя, давай будем честно играть, – призвал Полуянов.

– На ти-ви это невозможно, – отрезала она. – Вот увидишь, отплатят тебе добром за добро. Эти в итоге останутся, а мы вылетим.

– Не исключено, – вздохнул Полуянов. – Еще и Анастасия на меня разозлилась конкретно. Я ей все планы поломал.

– Она уж точно отомстит. Не сомневайся, – заверила Митрофанова.

– Но Клычко-Желяев – крут – с уважением произнес Дима. – Одним махом – бац! – и всё переиграл.

– Только потому, что ты его попросил? – с иронией поинтересовалась Надя.

«А ведь правда, – мелькнуло у Димы. – Как-то подозрительно быстро он согласился! Неужели настолько быстро соображает, что буквально за минуту придумал абсолютно новый план? Или я просто очень удачно озвучил его собственные мысли?»

– И о чем будет ток-шоу? – продолжала пытать Митрофанова.

– Понятия не имею.