Читаем Свадьбы не будет полностью

– А Петельская откуда язык знает? – изумился Полуянов.

– У Людки отец ходжарец. Она в республике до двадцати лет жила. Там школу закончила, в институте два курса. Вот ее полиция и привлекает на допросах переводить. Работа по договору.

– Твоя невеста – наполовину ходжарка?

– Ага, – поморщился Анатолий. – Бэла, блин. Ее настоящее имя.

– А фамилия?

– Фамилия мамина. Бэла Петельская.

– Ты вроде не знал, где она работает, – вспомнил Дима.

– Знал. Просто она просила не говорить никому. Я понимал почему. У нас в городе ходжарцев не особо жалуют.

Полуянов – хотя ни разу не расист – представителей маленькой, но гордой южной республики тоже остерегался. Не любил шумные и наглые компании в метро, свадьбы со стрельбой. Привычку называть «братом», но при любой возможности обманывать.

Да, угораздило русского красавца Анатолия найти себе невесту. Ходжарцы маниакально мстительные, все говорят.

– А твоя Бэла кем себя считала – ходжаркой? Или русской?

– Хотела стать нашей. Изо всех сил, – усмехнулся Анатолий. – Но горы, знаешь ли, легко не отпускают.

– Но раз она допросы переводила, значит, против своих работала?

– Она просто хороший переводчик. И любит это дело, – возразил бывший жених. – Еще английский знает. Недавно в экспедицию ездила. В Якутск. Совместный проект с учеными из Америки и Ходжарии.

– И что они там искали?

– Кости, что ли, мамонтовые.

Упал на подушки, закрыл глаза. Пробормотал:

– Дим, прости. Что-то устал я совсем.

Надя бы в подобной ситуации немедленно взялась выгонять незваного гостя. Но Алла только плечом дернула – слабак, мол.

Толя начал поворачиваться на бок, одеяло сбилось, и Дима увидел на сгибах его локтей ярко-красные пятнышки.

Махнул Алле, та подошла, кивнула:

– Его сегодня с утра обсыпало.

– Доктору звонила?

– Да, он был. Говорит, кожная реакция. На высокую температуру.

Дима нахмурился. И бухнул:

– Толь, каким образом можно транспортировать вирус оспы?

– Что?! – вскинулся Анатолий.

– Тот психиатр тебя вестником смерти назвал. Может, потому, что ты сюда эту заразу привез?

Тут даже равнодушная Алла возмутилась:

– Дим! У тебя с головой вообще все в порядке?

Анатолий же просто отвернулся к стене, укрылся с головой одеялом.

– Извините меня, – сказал Дима.

– Да ладно, – благородно простила Алла. – Понимаю, что нервы у всех на взводе. Вот только как нам ехать, ума не приложу.

– Куда?

– Развлекаться.

– А вы что, собираетесь?

– Жека приходил, сказал, явка строго обязательно. Нам обоим.

– Толик даже до машины не дойдет.

– Это никого не волнует.

– В смысле?

– Сказали, если не поедем, выгонят сразу. За саботаж.

– Они что, издеваются?

Полуянов вышел из домика. Постоял во дворе. Подумал. Что все-таки крамольного доктор из Грибовска узнал про Анатолия? Дима никак не мог понять.

И кто психиатра убил? Те двое горцев, что крутятся вокруг лагеря и даже вроде бы установили где-то неподалеку палатку?

Интересная, кстати, цепочка.

Людмила Петельская – наполовину ходжарка. И двое в кожаных куртках – тоже нерусские. Но кто они конкретно – армяне, азербайджанцы, чеченцы? Ходжарцы?!

А еще – зачем абсолютно больного человека под угрозой вылета с проекта заставлять ехать развлекаться? Что за дикая блажь?

«Интересно, Кристине такой приказ поступил?»

Дима свернул к их домику.

Артур внутрь его не пустил:

– Не ходи, заразишься.

– Да я тем же болел, – отмахнулся Дима.

– Да ладно! Ты вон огурец, а у нее… – Парень понизил голос. – У нее вообще непонятно что. Она маме звонила. Та сказала, от кори и краснухи у дочки прививка. Ветрянкой она болела. И что у нее сейчас за дрянь – вообще непонятно.

– А в ресторан вы едете? – поинтересовался Дима.

– Я Жеку на три буквы послал, – поморщился Артур. – Пусть выгоняют. Кристи в таком состоянии не потащу.

И Толик, если даже отправится, потеряет сознание по дороге.

Дима снова свернул с дороги к домику, где его ждала Надя. Теперь он двигался по направлению к штабной избе.

Два черных джипа стояли рядом, и Дима подивился, как Надя могла перепутать старичка и юнца – тертую провинциальными дорогами лошадку и холеного скакуна-иноходца. Транспортное средство доктора, несомненно, стоило раз в десять дешевле. И выглядело лет на пятнадцать старше.

Первым делом по закону подлости Дима наткнулся на Анастасию. Та хмуро спросила:

– Что тебе?

– Мне нужен Клычко-Желяев.

– А луну с неба? – саркастически поинтересовалась шеф-редактор.

Она и раньше выглядела неважно: кожа прокуренная, желтоватая, глаза усталые, в обрамлении мешков и морщинок. А сегодня лицо вообще серое, словно у мертвеца. И полыхает неуместно красным, будто плохой гример поработал, румянец на щеках.

Дима спросил:

– Вы тоже, что ли, заболели?

Анастасия взвилась:

– Полуянов! Простуда – это не болезнь! Во всех нормальных странах на нее вообще не обращают внимания! Только мы при первом чихе в постельки улеглись, доктора потребовали! Съемочный процесс срываем!

– Где Клычко-Желяев сидит? – вздохнул Полуянов.

– Какой тебе еще Клычко?! Иди переодевайся! Мы через полчаса выезжаем! – Шеф-редактор сорвалась на совсем непотребный крик, и Дима понял: ей тоже очень хреново.