Читаем Сурвивалист полностью

Даже когда он говорил, его глаза обегали край лесной чащи, потому что моё уверенное поведение и малочисленность охраны наводили на мысль, что дело тут нечисто. Ни аристократы, ни высшее духовенство не подвергают себя опасности, без видимых на то причин. Что-то в позе главаря встревожило и прочих бандитов, а ведь их было в шесть раз больше чем нас. Их нервозность возрастала: некоторые оглядывались по сторонам, пытаясь уловить признаки опасности; другие, казалось, доведены уже до такого состояния, что были способны атаковать наш строй, не дожидаясь приказа.

- Мне говорили, что одной из дорожных неприятностей может стать встреча с компанией оборванцев вроде тебя, - сказал я с улыбкой. - Как мне не хочется это признавать, но сотник Бадвин оказался прав, а я проспорил ему сотню золотых... Эх. Вот зачем вы на нас напали?!

Услышав эти слова, некоторые бандиты разразились хохотом. Мне было плевать, я тянул время.

- Как это удачно для нас сложилось, что вы не прислушались к предостережениям своего сотника. В будущем вам следует более внимательно относиться к мудрым советам... если представится такая возможность.

- А почему это у меня не будет такой возможности?

- Да потому, епископ, что, если наши переговоры окажутся бесплодными, вам вряд ли доведётся когда-нибудь снова выслушивать речи своего сотника.

Он пристально впился глазами в моё лицо, отыскивая в нем хоть какой-нибудь признак тревоги; в этом набеге все шло вкривь и вкось. Звериным чутьём, ощущая опасность, Бажен старался вывести меня из равновесия:

- Мне пока неизвестно, какую цену вы согласитесь заплатить за свою свободу, но зато я прекрасно знаю, какой куш смогу отхватить на невольничьем рынке в Аугинии.

Сверкая глазами, главарь разбойников осмотрелся вокруг. Обе стороны ждали только сигнала к атаке. Но ничего не происходило. И тут Бажена осенила догадка:

- Что-то затеяли, ваше преосвященство? - Эти слова звучали не столько вопросом, сколько утверждением.

Наглость разбойника неожиданно меня позабавила. Однако я понимал, что дерзкие и подстрекательские замечания бандита также имеют определённую цель. Недооценить его хитрость было бы серьёзной ошибкой.

«Как же можно допустить, чтобы зря пропадал такой молодец!» - думал я.

Он крепко сжимал рукоять своего меча, а его дружки подались вперёд, дожидаясь от вожака условленного знака, чтобы броситься на прорыв. В этот момент Бажен заметил, что я и офицеры присматриваемся к скалам над площадкой-становищем, и тут его осенило:

- Ни один аристократ не отправится в горы с такой малочисленной охраной. Ну и дурак же я!

- Харальд! - крикнул я.

Стрела прошила воздух и вонзилась в землю между ступнями предводителя разбойников. Он застыл на месте, а затем неловко попятился на один шаг. Сверху прогремело:

- Еще на шаг ближе к мисальдеру, и ты - мертвец!

Бажен круто обернулся в ту сторону, откуда доносился голос. Указывая на него копьём, там стоял могучий варвар. Побратим коротко кивнул, и лучник послал сигнальную стрелу поверх скалистой гряды. Она ещё не закончила свой полет, а Харальд уже называл сотников:

- Бадвин! Даркин! Синкопа! Вага!

По старой, доброй традиции ничего нового я не придумывал. Летом, отдыхая у бабушки в деревне, мне на глаза попалась древняя книга (времён СССР). Не то чтобы в детстве я любил читать, просто интернета не было, а свободного времени было много и, волей неволей, пришлось ознакомиться с сим трудом. Уже не помню ни названия книги, ни её автора, однако один рассказ врезался в мою память.

Во времена гражданской войны одним из командиров красной армии был легендарный Буденный. Однажды всего с сотней кавалеристов он остановился в небольшом хуторе переночевать. Дело было на контролируемой большевиками территории, и красноармейцы проспали до утра богатырским сном, а на рассвете их разбудил вестовой:

- Товарищ командир красной армии, к хутору приближаются белые. Пора драпать!

На самом деле, всех деталей я не помню: как назывался рассказ? Сколько было красноармейцев, а сколько белогвардейцев? Кричал вестовой «драпать» или нет? Однако суть мне запомнилась хорошо: Буденный, покрутив ус, приказал отступать, но отвёл свой отряд недалеко от хутора, спрятавшись в соседнем лесочке.

Беляки заняли селение и начали устраиваться на ночлег, достали рябчиков, ананасы, устрицы, поставили фарфоровые унитазы. Шампанское, икра, цыгане - разврат буржуинов продолжался всю ночь. А утром, в сопровождении полусотни кавалеристов, на околице хутора появился сам Буденный. В отглаженном кителе, с накрахмаленным воротничком, и лихо закрученными усами, он по-отечески сурово посмотрел на караульных и молвил:

- Где офицерье?

Полупьяные офицеры быстро прибежали, посмотреть на явление легенды. В затуманенном алкогольными парами мозгу дворян метались испуганные мысли: «Что происходит?», «Мы присоединились к большевикам?». Офицеры посмотрели на свои погоны - деникинские, на флаг - имперский, и выдохнули: «Фух. Не про*рали родину». Буденный же, дождавшись, когда все соберутся, громко (от чего у дворян заболели зубы) рявкнул: