Я не думала об этом до тех пор, пока два года спустя не состоялся следующий разговор. Друзья пригласили меня на частное выступление танцевальной труппы из шести фиджийцев, которые рекламировали в нашей стране туризм Фиджи. Помимо смешанного диалекта Фиджи и хиндустани, все они бегло говорили по-английски. После спектакля двое мужчин смешались с аудиторией, и один из них присоединился к небольшой группе, в которой находилась и я. Таким образом, я получила возможность задать ему вопросы. Во время одного из танцев была разыграна сценка, когда с головы одного из танцоров сбивают головной убор. Я вспомнила о хмонгах и описала их табу на прикосновения к голове, особенно к головам детей. «О да, – ответил он. – Туда входит свет, и прикосновение к этому священному месту мешает ему». Я спросила, может ли он видеть, как свет входит в голову, и он буднично ответил: «Да, все фиджийцы могут».

«И вы думаете, что любой из европейцев, живущих на ваших островах, тоже может увидеть свет?»

Он стал очень вежливым и сказал: «Возможно… некоторые из них… иногда… если они проживут там долгое время», – но казалось, что он не до конца был в этом уверен.

Потом я вспомнила вопрос моей коллеги из университета Наропы и спросила: «Если кто-то из вашей деревни прошел мимо и оставил следы на песке, вы могли бы сказать, чьи это были следы, верно?»

«Конечно», – ответил он.

И тогда я спросила: «А что именно вы видите?»

Он быстро ответил: «Вы можете увидеть форму и структуру, поднимающуюся над следами, и, исходя из этого, вы можете сказать, кто это должен был быть».

Я часто задавалась вопросом, что бы он сказал, если бы я просто спросила: «Как вы это делаете?» По-моему, когда я спросила его о том, что он видел, он дал более откровенный ответ.

Вскоре он вышел из комнаты, и я стала разговаривать со вторым танцором. Просто чтобы еще раз прояснить вопрос о свете, я спросила его, действительно ли все фиджийцы могли видеть свет вокруг людей, и он ответил утвердительно. Затем я спросила, как давно его народ стал грамотным. «Двести лет назад», – сказал он.

«Тогда почему вы все еще видите свет?» – спросила я.

И он объяснил: «Это потому, что все мы живем в деревнях, и мы постоянно возвращаемся туда». Он был уверен, что без этого все они потеряют эти навыки.

Возможность вести эти бесценные разговоры быстро исчезает, так как все больше и больше народов отказываются от своих традиционных укладов. Хотя, возможно, когда вы меньше всего этого ожидаете, вы все равно можете встретить кого-то, кто имеет связи с устной культурой. Если это так, слушайте их внимательно, понимая, что, возможно, у этих людей есть навыки, которые вам еще предстоит приобрести, и надейтесь, что они немного научат вас своим навыкам и практикам.

Роль историй

Носители устной культуры используют истории с разными целями. Есть специальные истории, которые известны только некоторым посвященным и которые хранятся в тайне, пока не придет пора передавать знания новым ученикам. Это истории, которые направляют посвященных, когда они выполняют обряды, занимаются целительством и проводят священные ритуалы. Но поскольку мы приближаемся к завершению четвертой части, нас больше интересуют рассказы, которые знают все члены общины, рассказы, которые прослеживаются на протяжении всей истории народа и направляют его поведение. Рассказчик относится к элементам этих рассказов, во многом как художник-импрессионист относится к своему холсту. Сперва даются грубые очертания, а затем к важным частям возвращаются по нескольку раз, добавляя детали. Эти элементы никак не упорядочены, каждый приукрашивается, если кажется важным, и едва обозначается, если он не важен. История разворачивается в пространстве, как будто ее раскладывают на земле. Конечным результатом является наслоение, где выступающие бугры содержат основные черты, а схематичные долины – незначительные детали. Чем дольше рассказчик рассказывает, тем яснее становится возникающий пейзаж истории.

Существует искусство рассказывать подобные истории и искусство их слушать. Рассказчику нужен большой промежуток спокойного времени и готовая слушать аудитория. Если вы действительно хотите прочувствовать эти рассказы, вам тоже надо будет хорошо расслабиться. Сначала вы должны замедлить внутренний монолог и прекратить его. Отбросьте все не связанные с историей отвлекающие мысли, а затем отпустите желание создать «предыстории» того, о чем прочитаете, не размышляйте о рассказчике, о возможных скрытых смыслах, стоящих за этим рассказом, не рассуждайте о деталях и словесной формулировке истории. Во время обычного разговора мы держим гортань «в режиме ожидания», так что она готова ответить или добавить комментарии в любой момент. Слушая традиционных устных рассказчиков, важно отказаться от этого желания. Прижмите язык к дну ротовой полости и откройте заднюю часть горла, как будто вы приготовились выпить стакан воды. Когда маленькие дети слушают что-то, можно увидеть, как они даже открывают рот, чтобы действительно проглотить рассказываемую им историю.