Читаем Супер ноль полностью

Совсем по-другому справились с заданием женщины из ичкари, которые занимались вышиванием и поэтому много работали с цветом. Названия цветов, которые они использовали, были связаны с объектами, которые имели такую окраску: персик, печень, ирис, лежалый хлопок и так далее. Просьба сгруппировать цвета вызвала у этих женщин полное недоумение и протест: «Этого нельзя сделать. Здесь нет похожих, вместе их класть нельзя». Если их заставляли сгруппировать их, они могли поместить более светлые оттенки в одну группу, а темные в другую. Если экспериментатор продолжал настаивать, то примерно половина из них могла неохотно сгруппировать их так, как хотел исследователь, но они по-прежнему не были согласны с этим. Остальные упорно продолжали утверждать, что этого сделать нельзя. Очевидно, что образы, связанные с каждым цветом, были гораздо важнее для них, чем любые слова, которые могли бы группировать их вместе.

Следующие две задачи подразумевали называние и группировку геометрических фигур. Субъектам показывали рисунки: круги, треугольники, прямоугольники, трапеции, горизонтальные линии и неполные круги и треугольники.

Пятая группа, студентки педагогического техникума, назвали и сгруппировали все фигуры по названию формы, не важно, были ли они светлыми или темными, с пунктирными или сплошными контурами. Другие группы, за исключением женщин из ичкари, использовали названия формы для большинства рисунков, но могли дать некоторым из них названия объектов, которые им эти фигуры напоминали. Женщины из ичкари не знали названия категорий и обозначали каждую фигуру как название предмета. Например, они называли полный круг тарелкой, ситом или ведром, а треугольник – амулетом или стременем. Когда их просили сгруппировать их, они снова возражали, говоря, что это нельзя сделать. Однако под воздействием настойчивых просьб исследователей они пытались установить связи между некоторыми из них.

Например, по поводу квадрата с пунктирными контурами и прямоугольника они говорили: «Эти похожи. Этот – клетка для птиц, а эта – кормушка в клетке». По поводу квадрата и трапеции: «Это маленькое ведро для кислого молока, а это чашка для сливок».

Женщины из ичкари использовали свои зрительные навыки, чтобы представить реальные ситуации, которые могут объединить объекты, и противились применению слов в качестве инструментов для сортировки. Это сопротивление проявлялось и у неграмотных крестьян, когда задачи стали более сложными, но не у тех, кто учился грамоте.

Вот два примера. Первый касается неграмотного крестьянина, а второй малограмотного. Вы заметите, что эти две записи также содержат замечания интервьюера. В этой задаче испытуемому показывали четыре карточки с рисунками (молоток, пила, полено и топор) и спрашивали: «Какие из этих предметов можно назвать одним словом?» Разговор с неграмотным крестьянином из глухой деревни развивался так:

Ответ: «Как же это? Если назвать все три одним словом “молоток”, тоже неверно будет!..»

Отказ от обращения к обобщающему названию.

Вопрос: «Но один человек выбрал три предмета – молоток, пилу и топор и сказал, что они схожи».

Ответ: «Пила, молоток и топор все должны работать вместе, но полено тоже должно быть вместе с ними!»

Соскальзывание на практическую ситуацию.

Вопрос: «Как ты думаешь, почему он выбрал эти три вещи, а не полено?»

Ответ: «Может быть у него много дров, но, если он останется без дров, он ничего не сможет делать».

Объяснение в пределах практической ситуации.

Вопрос: «Да, но ведь молоток, пила, топор – инструменты».

Ответ: «Да, но если у нас есть инструменты, то нужно дерево, без него мы ничего не построим».


Разговор с малограмотным двадцатилетним жителем Ташкента был совсем другим и развивался так:

Вопрос: «Какой предмет здесь лишний?»

Ответ: «Здесь не подходят дрова. Они стоят все время на земле, а остальные три вещи можно использовать, хотя и для разной работы».

Категориальная классификация без обозначения обобщенным названием.

Вопрос: «А некоторые говорят, что молоток здесь не подходит».

Ответ: «Я не знаю, правильно или неправильно. Это – полено, это – топор. Если топор туда не пройдет, можно бить его молотком».

Соскальзывание на ситуацию.

Вопрос: «А как можно эти три вещи назвать одним словом?»

Ответ: «Можно назвать “инструменты” (асбоб)».

Перейти на страницу:

Все книги серии Совершенный мозг

Похожие книги

Код удачи
Код удачи

Автор бестселлера «Код исцеления» доктор Александр Ллойд предлагает свою уникальную, реальную и выполнимую программу, которая поможет вам наконец-то добиться всего, чего вы хотите!В этой книге вы найдете «Величайший принцип успеха», который основан на более чем 25-летнем клиническом опыте и, по мнению сотен людей, является одним из самых значимых открытий XXI века. Этот принцип позволит вам всего за 40 дней избавиться от страха, который буквально на клеточном уровне мешает нам быть успешными. Впервые у вас в руках руководство для создания идеальной, успешной, благополучной и здоровой жизни, которое не требует сверхусилий по преодолению себя, а дает надежный и простой инструмент для работы с подсознанием, борьбы с внутренними проблемами, которые стоят на пути к вашему успеху.

Алекс Ллойд

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Тайны нашего мозга, или Почему умные люди делают глупости
Тайны нашего мозга, или Почему умные люди делают глупости

Мы пользуемся своим мозгом каждое мгновение, и при этом лишь немногие из нас представляют себе, как он работает. Большинство из того, что, как нам кажется, мы знаем, почерпнуто из общеизвестных фактов, которые не всегда верны… Почему мы никогда не забудем, как водить машину, но можем потерять от нее ключи? Правда, что можно вызубрить весь материал прямо перед экзаменом? Станет ли ребенок умнее, если будет слушать классическую музыку в утробе матери? Убиваем ли мы клетки своего мозга, употребляя спиртное? Думают ли мужчины и женщины по-разному? На эти и многие другие вопросы может дать ответы наш мозг. Глубокая и увлекательная книга, написанная выдающимися американскими учеными-нейробиологами, предлагает узнать больше об этом загадочном природном механизме. Минимум наукообразности — максимум интереснейшей информации и полезных фактов, связанных с самыми актуальными темами: личной жизнью, обучением, карьерой, здоровьем. Перевод: Алина Черняк

Сэм Вонг , Сандра Амодт

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература