Егорка приступил к обследованию нового жилища и его окрестностей. Окна горницы выходили на улицу и в небольшой палисадник, а окно кухни – только в палисадник. К западной стене дома примыкал огород, полого спускавшийся к реке. За плетнём огорода проходила узкая дорога, по которой лишь в один ряд могла проехать телега. Далее был почти вертикальный обрыв заброшенного глиняного карьера. Непосредственно к реке примыкала достаточно широкая пойма, а сам берег зарос тальником. На другой стороне по берегу шла улица Заречная, а за ней – большой заливной луг с маленькими озерцами. Часто в половодье пойма и луг затапливалась водой. Незатопленной оставалась лишь Заречная улица с примыкавшими к ней домами, и земляное полотно дороги, ведущей к холму. Далее дорога взбиралась на холм и скрывалась за горизонтом.

Был май месяц. Природа буйно оживала, залитая зелёным цветом. Зеленевший за рекой луг имел тёмный, сочный оттенок, а берёзовый лес на склоне холма, перерезанный серой лентой дороги, другой – светлый и нежный. От всего этого веяло какой-то свежестью и радостью жизни!

Оглядев окрестности, Егорка решил обследовать чердак. Он вошёл в кладовую, примыкавшую к северной стене дома, и по выступавшим концам брёвен внутренней стены, разделявшей горницу и кухню, вскарабкался на чердак. Чердак всегда был местом хранения ненужных для взрослых вещей, а для мальчишек это было место неожиданных находок. Но, к его удивлению, он был пуст. Впоследствии Егорка частенько использовал чердак как место для уединения. Новый дом ему однозначно понравился.

Игрушки

И сказал: «Давай, сынок,

Вместе сделаем забор,

Приведём в порядок двор.

Буду я пилить, строгать,

Ты – дощечки прибивать».

Дружно взялись мы за дело,

И работа закипела.

Игрушек, купленных в магазине, у Егорки не было. Он не сожалел и даже не мечтал об этом. Егорка обладал богатым воображением, поэтому любая обычная вещь: банка, дощечка, шестерёнка, палка – вмиг превращались в игрушки.

Выстроганная ивовая палка определённой длины была саблей, а хворостина – конём, и он скакал на ней вместе с другими пацанами, поднимая пыль и представляя себя лихим кавалеристом. На саблях пацаны частенько фехтовали, соревнуясь в быстроте и ловкости.

Очень нравилось Егорке играть в комбайнёра. В поле превращалась освободившаяся от лука грядка, а комбайном становилась консервная банка. В погожий солнечный денёк, ползая на коленях, он бороздил этим комбайном-банкой по полю-грядке, оставляя после прохода небольшие кучки земли, изображавшие копны соломы. Копны, как и положено, выстраивались строго в одну линию.

Однажды Егорка сделал автомат. Вырезал из доски его подобие, отрезал от бревна кругляшок и прибил его в качестве магазина, как у ППШ[29]. Отец посмотрел на это творение и через несколько дней сделал и вручил ему деревянный пистолет. Он выглядел как настоящий! Егорка был счастлив, но достаточно быстро отломил рукоять. Он попытался прибить её гвоздём, но рукоять вообще раскололась. Радость была недолгой.

Различный инструмент Егорка тоже обожал. Он внимательно наблюдал, как отец работает ножовкой, щипцами, пассатижами, гвоздодёром, молотком и прочими инструментами и учился ими пользоваться. В одну из зим отец работал в инструменталке МТС, где хранились и выдавались для работы инструменты. В инструменталке отец не оставался без дела, всегда что-нибудь мастерил. Иногда он брал с собой Егорку, который всё разглядывал, слушал разговоры покуривающего отца и кого-нибудь из пришедших к нему рабочих. Обычно отец давал Егорке несложное задание. Чаще всего он клепал цепи для комбайнов, соединял отдельные элементы цепи с помощью молотка на наковальне. Так отец приучал сына пользоваться инструментами.

С ранних лет Егорке больше всего нравился молоток, а любимым занятием было забивать гвозди. Однажды отец решил заново оштукатурить внутреннюю стену дома и стал для этого заготавливать строительный материал. Он нарезал на циркулярке в колхозной столярной мастерской дранку, купил специальные драночные гвозди – короткие, с большой шляпкой, и положил их на шкаф. Егорка видел это. На другой день, когда отец ушёл на работу, он притащил стул, достал бумажный кулёк с гвоздями, сел на крыльце, взял доску и стал забивать гвозди идеально ровными рядами, шляпка к шляпке. На это ушла почти половина гвоздей. Пришедший вечером с работы отец ахнул, увидев лежащую у крыльца доску с гвоздями. Заподозрив неладное, он зашёл в кладовку, кулёк с гвоздями был наполовину пуст. Заходя в дом, отец раздражённо сказал, обращаясь к матери:

– Пана, представляешь, вчера купил драночные гвозди, а сегодня половины их нет. Егорка в доску вколотил, поросёнок. Где он?

Егорка лежал на полатях, сжавшись в комок, и всё слышал.

– Вон, на полатях лежит, – ответила мать.