Читаем Суконкин Алексей полностью

— Чего-то обмельчала получка, — усмехнулся Женя. — В начале девяностых бандиты столько в час имели…

Лимон вопросительно посмотрел на Женю. Тот утвердительно кивнул:

— Фикса имеет тридцать-сорок штук со всех коммерсантов. Две тысячи он отослал на Владивостокский и Уссурийский централы, пятерку отдал Трофиму, трешку Джеку, а остальное положил себе в карман. Ты для него никто. Пешка. Тебя посадят, Фикса себе найдет другого лимона. Это ты понимаешь или нет?

— А что я должен понимать?

— Понимать то, что такими, как ты, Фикса себе сколотит состояние, подставляя под удар не свою голову, а именно таких дебилов как ты. Это справедливо? Фикса знал, что Таня написала заявление в милицию. Он знал, что такими делами занимается шестой отдел, но все равно послал тебя, понадеявшись, что мы лохонемся. А жадность фраера сгубила. Это хоть ты понял?

— И что вам от меня надо?

— Как что? Полную раскладку проводимых Фиксой мероприятий. Чем занимается, что ест, с кем спит, и так далее по порядку поступающих от нас вопросов.

— Хорошо, я расскажу. Только я хочу задать вам один вопрос. Можно?

Опера пожали плечами. Иван кивнул:

— Валяй!

— Вот с вами был пацан из «Кобры»…

— Ну и что? Это наш свидетель. Закон не воспрещает.

— Вы с «кобровцами» дружите, а они наркотой торгуют. Фикса мне сказал, что вы их в этом деле прикрываете. Где справедливость?

Опера переглянулись. Иван спросил:

— Кто именно торгует?

— Я не знаю. Это мне Фикса это как-то говорил. Вы у наркоманов наркоту отбираете, а потом Серому через «Кобру» и продаете.

— Подожди, какую наркоту? — развел руками Иван. — У каких наркоманов мы ее отбираем?

— Ну, разную наркоту. Героин там, эфедрин…

— А у кого отбираем-то?

— Вы сами разбирайтесь. Я просто спросил, где справедливость… За спрос не бьют.

— Разберемся, — сказал Иван. — Что-то я ничего не понимаю.

Вадим и Иван вышли из кабинета в коридор. Иван сказал:

— Я неделю назад уже слышал такое от блатных. Они угорали: мол, шестой отдел на наркоте бабки делает.

— Я тоже подобное уже слышал недавно. Причем говорят и при этом так уверенно и нагло в глаза смотрят. Явно не спроста.

— Когда суд у Уткиной?

— Через неделю. А что?

— Подожди, — Иван несколько мгновений смотрел куда-то вдоль коридора, но недодуманная мысль ускользнула от него. — Что-то чувствую знакомое, я привязать к чему-нибудь пока не могу.

— Ладно, подумаешь об этом на досуге. Пошли Лимона колоть.

Опера вошли в кабинет. Лимон уже рассказывал Сорокину подробности жизни Фиксы…

Фикса, не дождавшись к назначенному времени Лимона, набрался смелости и позвонил в дежурную часть. Там ему сказали, что гражданин Лимонов находится в ИВС. Фикса схватился за голову и хотел, было ехать к Тане на разборку, но вовремя передумал — разум взял верх над эмоциями. Своим парням он объяснил коротко:

— Дурак этот Лимон, что попался. Вот теперь, как хочет, так пусть и выкручивается! Я ведь вам сто раз говорил, что нужно все делать осторожно! Если есть подозрение на опасность — лучше отступить и вернуться в другой раз, когда будет благоприятная обстановка…

Пацаны хмуро смотрели на своего предводителя, но ничего ему не говорили. Дурак тот Лимон! Ведь ему говорили…

Иван после допроса Лимона поехал к Чифу, которого он застал под машиной. Чиф сам ремонтировал свою машину.

— Здорово, начальник! — Чиф выбрался из-под машины и протянул промасленную руку.

Иван поприветствовал его и пожал руку за запястье.

— Чем занимаешься? — спросил опер.

— Да вот, решил снова машинами заняться, как в старые, добрые времена.

— А что, блатная жизнь заела?

— Не заела, но сейчас Фикса на положении, а у меня с ним, как ты знаешь, некоторые противоречия.

— Что, решил открыть автосервис?

— Да. Надоело жить и дрожать от страха, когда же вы меня посадите.

— Тоже верно.

Они помолчали. Иван заглянул в салон. Там все было разобрано: видимо, Чиф занялся своей машиной серьезно.

— С Фиксой общался?

— Приезжал он вчера. Предложил бабки на «общак» откладывать.

— А ты что?

— Так поговорили. Без эмоций. Что я, ребенок что ли? За что я ему платить буду? Ну, он понял. Он во мне сейчас противника не видит. Ну и черт с ним…

— А ты в нем противника видишь?

— А что я? Его сходка воров на положение поставила. Вроде все законно по нашим понятиям… уж не знаю, как он крутанулся перед ними, но воры так решили, значит, тому так и быть!

— А если что-то изменится, и тебе самому предложат быть положенцем?

— А я готов на любую руководящую работу. Могу даже быть начальником ГОВД. Наркотой я уже торговал, так что опыт есть.

Оба рассмеялись.

— Ну ты даешь! Даже уже и про это знаешь?

— А что? — Чиф перестал улыбаться. — Если серьезно, то я бы всю эту шушеру разогнал бы. Я бы всех хулиганов дворовых на место поставил бы. Вон как по темной улице ходить стало опасно: недавно прямо в своем дворе на мою мать три урода напали. Шапку сняли, и даже я не нашел, кто это сделал! Был бы я на положении, я бы придумал, как сделать, чтобы на улицах было спокойно.

— Изложи свои мысли в докладной записке, и я отошлю ее в министерство внутренних дел, — усмехнулся Иван.