Читаем Суконкин Алексей полностью

— Как бы вы справились? Отдавали бы им все, что они попросят? А если у них так разыграется аппетит, что они вашу Таню попросят поработать на панели? Или предложат вам выселиться отсюда, да отдать им эту квартиру? Что, будете отдавать дочь в проститутки? Будете выселяться отсюда, и переезжать жить в подвал к бомжам?

Роман толкнул Ивана, что бы тот попритих, но Ивана всегда бесило такое отношение людей к самим себе, и ему трудно было остановиться.

— Я вас попрошу отсюда! Я и сам себя смогу защитить! — заявил глава семейства.

Иван покачал головой:

— Что же вы, уважаемый, так не попросили бандитов? Боялись? А теперь сядьте и спокойно сидите! Теперь наше время работать. Наше время вас защищать!

Отец Тани удалился в дальнюю комнату и только сейчас Иван и Роман заметили маленькую девочку, которая испуганно смотрела на них из смежной комнаты. Таня перехватила взгляды и позвала девочку:

— Катюшка, иди ко мне. Не бойся этих дядей.

— Твоя? — спросил Иван.

Таня кивнула.

— Мы не разуваемся, — сказал Роман. — У нас не будет времени обуваться…

— Конечно, не разувайтесь, я понимаю. Только ноги вытрите.

Парни прошли в зал, и присели на кресла. Таня принесла кофе. Иван в очередной раз проинструктировал её, как действовать и что говорить при появлении вымогателей.

Роман подозвал девочку.

— Это твои книги, Катюшка? — он указал на стопку цветных детских книг, вложенных в журнальный столик.

— Мои, — ответила она, опасливо поглядывая на незнакомого дядю.

— Ты уже умеешь читать?

— Конечно. Я учусь в первом классе.

— Хорошо учишься?

— Да, — после некоторой паузы сказала Катюшка, и кончики её ушей покраснели.

— Ну, наверно, одна двойка все же есть.

— Одна есть, — призналась девочка. Она подняла на Романа глаза и спросила: — Дядя, а вы милиционер?

— Да, — соврал Роман.

— А вы заберете в тюрьму злых дядей?

— Которые с мамой ругались?

— Нет. С мамой мой папа ругается. А те дяди маму и деда били и просили деньги. Вы их заберете?

Роман посмотрел девочке в глаза, и просто ужаснулся — в детских глазах было столько надежд, что вот эти «дяденьки-милиционеры» «заберут в тюрьму» «злых дяденек» и столько страха…

— Мы их заберем. Будь уверена.

— А дедушка сказал, что их никто и никуда не заберет. Дедушка говорит, что они — короли жизни…

— Твой дедушка ошибся.

Иван, улучив момент, когда Таня отошла в сторону, спросил у девочки:

— Катюшка, а где твой папа?

— А папа уехал. Как плохие дяденьки стали к нам приходить, папа собрался, и уехал. По делам.

Парни выпили кофе и съели по булочке. Иван подготовил два диктофона — один Таня должна была засунуть себе в лифчик (Иван лично убедился, что он туда входит), а второй решили расположить в коридоре на полке для головных уборов.

Ровно в девять часов вечера раздался звонок в дверь. Катюшка подскочила и стремительно побежала в проем между телевизором и диваном. Роман краем глаза увидел это и почувствовал, как злость к бандитам переполняет его. Хрен с ними, пусть бы «бомбили» этих коммерсантов, но ведь при этом так страдает ребенок семи лет от роду! А ведь ребенок будет помнить это всю свою жизнь.

— Подожди! — Иван бросился включать диктофоны, а потом вслед за Романом поспешил в дальнюю комнату, где сидел в кресле безучастный отец Тани.

Послышался звук открываемой двери и грозный голос:

— Ну что, сука, собрала бабки?

— Я решила вам ничего не давать. Вы и так избивали моего отца и меня! Ничего вы не получите!

— Ты что? Дура, что ли? Я же тебя просто урою! Ты у меня по кругу пойдешь! Ты в фирме будешь самой последней шлюхой! Я тебя каждый день буду пинать. А твоего отца я сегодня же прибью! И магазин ваш сегодня же сгорит! Ты меня поняла? Или ты меня не поняла? Отвечай, когда с человеком разговариваешь! Я тут на тебя свое время трачу, а ты, уродина, даже и не подумала, что у людей время понапрасну забираешь! Это значит, что ты будешь мне должна не триста, а все пятьсот баксов! Ты меня поняла? Я не собираюсь прощать тебе долги. Что я тебе Рокфеллер?

Раздался звук пощечины. Таня вскрикнула. Иван, опережая отца, повернулся и показал ему жестом, чтобы он молчал. После этого достал из оперативной кобуры свой пистолет и снял его с предохранителя. Отец с презрением посмотрел на опера, который, по его мнению, сейчас прятался за спиной дочери, вместо того, чтобы провести задержание. Но Иван ждал, когда бандит наговорит побольше угроз.

— А за что я тебе триста баксов должна? — всхлипнула Таня. — Фикса мне не объяснял…

— Я же, тебе, дура, объяснял: это от вас, коммерсов, помощь тем, кто сейчас на зонах парится… Фикса со всех взносы в «общак» собирает.

— А мне какое дело до ваших зэков?

— А помогать что, не должны, что ли? Все друг другу помогают…

Иван, а следом и Роман, выскочили из комнаты и мгновенно оказались в тесной прихожей.

— Ты еще скажи, что все люди братья! — не удержался Иван и левой рукой попытался попасть Лимону в голову.