Читаем Суфии полностью

«Страхом» суфии называют активизацию сознания, с помощью которой можно достичь сверхчувственного восприятия. В этой области формальный интеллект непригоден, здесь используются иные возможности человеческого ума.

Однако Насреддину, использующему совершенно оригинальные методы, удается поставить себе на службу сам принцип интеллектуального мышления. Отражение этого факта можно найти в «Легенде о Насреддине», где подробно говорится о том, как Хуссейн, основатель этой системы, вырвал своего посланца Насреддина буквально из лап «Старого Негодяя», иными словами, из-под власти той грубой системы мышления, в которой почти все мы живем.

В арабском языке слово «Хуссейн» ассоциируется с понятием добродетели. «Хассейн» означает «сильный», «труднодоступный».

Хуссейн обошел весь мир в поисках учителя, которому было предназначено передать его послание через поколения, и был уже почти на грани отчаяния, как вдруг услышал какой-то шум. Старый Негодяй отчитывал одного из своих учеников за его шутки.

– Насреддин! – ревел Негодяй. – За твое непочтительное отношение я обрекаю тебя на всеобщее осмеяние. Впредь, как только будет рассказана хоть одна из твоих бессмысленных историй, шесть других должны будут за ней последовать, чтобы твоя нелепость стала всем очевидной.

Считается, что мистический эффект семи насреддиновских историй, изученных в определенной последовательности, столь велик, что его достаточно для подготовки человека к озарению.

Подслушав этот разговор, Хуссейн понял, что в каждой ситуации заключаются средства противодействия ей и что именно таким способом все зло Старого Негодяя можно будет представить в его истинном свете. И тогда он решил сохранить истину с помощью Насреддина.

Хуссейн призвал к себе Насреддина, когда тот спал и передал ему часть своей бараки, суфийской силы, которая проникает через номинальный смысл вещей. С тех пор все рассказы о Насреддине стали произведениями «независимого» искусства. К ним можно относиться как к шуткам, но они также обладают и метафизическим смыслом; они бесконечно сложны и имеют отношение к природе завершенности и совершенства, которые исчезли из сознания людей вследствие разлагающей деятельности Старого Негодяя.

Если рассматривать бараку с обычной точки зрения, ей как будто бы присущи «магические свойства», в действительности же это единство и топливо, а также субстанция объективной реальности. Одно из ее качеств состоит в том, что человек, наделенный ею, или любая вещь, содержащая бараку, сохраняет ее в первоначальном количестве независимо от тлетворного воздействия на нее духовно не возрожденных людей. Из этого следует, что даже простое повторение насреддиновских шуток приносит с собой определенное количество бараки; размышление над ними это количество увеличивает. Так с помощью данного метода учение Насреддина, переданное по линии Хуссейна, отпечаталось навечно в носителе, чтобы его невозможно было полностью извратить. Подобно тому, как вода в любом виде сохраняет свою сущность воды, в насреддиновских историях сохраняется некий постоянный минимум определенного нечто, которое отвечает на призыв и может увеличиваться, если этому уделять внимание. Этим минимумом фактически является истина, через которую лежит путь к реальному сознанию.

Насреддин – это зеркало, в котором человек видит самого себя. Это зеркало отличается от обычного тем, что чем больше всматриваешься в него, тем яснее проступают в нем черты настоящего Насреддина. Это зеркало сравнивают со знаменитой чашей персидского героя Джамшида, в которой отражается весь мир, и в которую «вглядываются» суфии.

Так как суфизм основывается не на искусственном поведении, зависящем от внешних деталей, а на всестороннем подходе, насреддиновские истории следует как проживать, так и думать о них. Далее, переживания, связанные с каждой историей, внесут свой вклад в возвращение мистика «домой». Способность к высшим формам восприятия свидетельствует о том, что первый шаг на этом пути суфий уже сделал. Эта способность дает ему возможность правильно оценивать ситуацию в результате вдохновения, а не формального размышления. Вследствие этого его действия иногда могут озадачивать наблюдателей, работающих на обычном уровне сознания, и тем не менее результаты этих действий будут правильными.

Одна из насреддиновских историй, показывающая, как суфии добиваются правильных результатов, благодаря действию особого механизма («неправильного метода» в глазах непосвященных), во многом объясняет кажущуюся эксцентричность суфиев:

К Насреддину, когда он исполнял обязанности судьи, пришли два человека. Один из них сказал: «Этот человек укусил меня за ухо, и я требую компенсации». Другой заявил: «Он сам себя укусил», Насреддин отложил разбирательство и удалился в свои апартаменты, где провел полчаса, пытаясь укусить себя за ухо. Это привело к тому, что он упал и разбил себе лоб. После этого он вернулся в присутствие.