У него были собственные ученики, которые много путешествовали, распространяя методологию Ордена. Сейид Нурудин из Афганистана (Газна) принес эту систему в Индию, где султан Алтамаш пожаловал ему высший духовный сан в государстве. Другим его учеником был Наджмуддин Кубра, основавший собственный Орден – Кубрави, и прославившийся как мастер всевозможных чудес. Он, например, оказывал сверхъестественное воздействие на животных посредством одной только мысленной проекции. Столь многие ученики Наджмуддина стали мастерами через его бараку, что он был прозван «ваятелем святых». Немногие суфии превзошли этих людей своим могуществом или популярностью. Орден Сухраварди распространен по всему мусульманскому миру от Атлантического до Тихого океана.

Один из бухарских учителей Ордена Сухраварди (Шамсуддин Хусейн) имел четыреста тысяч учеников. Он был женат на дочери турецкого султана Баязида I – Нилуфер Ханум.

Великий поэт Саади из Шираза тоже был учеником нашего автора, который в свою очередь был племянником и преемником основателя Ордена.

Барака этого Ордена прослеживается от тех же классических учителей, которые обеспечили инспирацию для других орденов и школ. Следовательно, суть этого учения можно считать лишь частично выраженной в деятельности организации, известной как Путь Сухраварди (На Западе слово «Путь» обычно переводится как «Орден»).

К этому же источнику принадлежали суфийские мастера, считавшие, что Сухравардийя, как она называется по-арабски, представляла собой правильно выстроенный для своего времени фокус суфийского учения. Этим и объясняется своеобразный обмен членами между различными орденами, который может выглядеть несколько странным и сбивать с толку. Некоторые известные мастера были сейидами (потомками пророка Мухаммеда), другие – прямыми потомками основателей других орденов. Например, Баха-уддин Закарийа был внуком основателя Ордена Кадири, Великий шейх Джалалуддин из Табриза был воспитан Сухравардией, а затем, проведя семь лет с Шахабуддином в Багдаде, присоединился к Ордену Чишти. Суфизм, следовательно, можно рассматривать как способ концентрации и передачи, с помощью человеческого носителя, определенного учения в среду, подготовленную для его получения. И до, и после Кларка в Европе пытались, с переменным успехом, сделать это. В большинстве случаев влияние подобной деятельности побуждало людей искать корни Учения на Востоке, где оно концентрируется до сих пор. На Западе жило и работало много суфиев, но необходимые условия для натурализации или воссоздания подлинной школы передачи возникли здесь совсем недавно. Нетерпеливость многих кандидатов в ученики едва ли способствует успешному осуществлению данного предприятия.

Среди краеугольных камней этой работы следует, несомненно, упомянуть версию «Даров» полковника Кларка.

Дервишеские ордена

кажется лицемерием у просветленных,

в действительности лучше

кажущейся искренности начинающих.

Почти все суфии в тот или иной период своей жизни являются последователями одного из Путей, которые западные ученые называют «Орденами», намекая, таким образом, на предполагаемое сходство этих структур с христианскими религиозными орденами средневековья. Однако между этими двумя типами организаций существуют определенные, весьма существенные различия.

Орден для суфия не является неким образованием, стремящимся к вечному существованию и характеризующимся строго выстроенной иерархией и установками, которые формируют систему подготовки для поклоняющегося. Суфизм, по своей природе, постоянно эволюционирующее учение, поэтому суфийская организация по определению не может принимать какие бы то ни было непреходящие формы. В определенных местах и под руководством отдельных мастеров возникают школы, деятельность которых должна способствовать человеческому стремлению прийти к состоянию завершенности. Такие школы (например, Руми или Дата Гандж Бахш) привлекают очень большое количество немусульман, хотя со времени возникновения ислама суфийские школы всегда возглавлялись людьми, пришедшими из мусульманской традиции.

Опять-таки, несмотря на то, что в суфийских орденах действуют особые правила и используются определенные формы одежды и ритуалы, они вовсе не являются неизменными, и суфий придерживается этих форм в зависимости от своей потребности в них, и в точном соответствии с указаниями своего учителя.

Некоторые из великих Путей располагают подробными сведениями о своем историческом прошлом, но тенденция к разделению на различные специализированные направления привела к тому, что номинальные характеристики школ порой совпадают. Объяснение этому следующее: Путь развивают средствами внутренней необходимости, им не управляют с помощью внешних факторов его видимой организационной структуры.