Читаем Суфии полностью

Недавние исследования показали, что источниками иллюминистского произведения Данте «Божественная комедия» послужили суфийские материалы, однако алхимики должно быть всегда знали о его принадлежности к суфиям. На мистика с Майорки Раймунда Ауллия постоянно ссылаются как на адепта алхимии, однако из его собственных трудов мы узнаем, что его упражнения были им позаимствованы у суфиев, которых он так и называет.

Арабские и иудейские суфии-иллюминисты в качестве своих родоначальников называют имена Гермеса (символизирующего древнейшую мудрость небесного происхождения), Мухаммеда (а также некоторых членов его семьи и друзей), Джабира или одного из его товарищей и так далее, вплоть до учителей современных орденов. Аатинские западные алхимики прослеживают свое учение от Гермеса до Гебера и затем от последующих иллюминистов. Одним из них был Бэкон, другим – Луллий, так же, как и многие другие западные деятели, практиковавшие это искусство.

В алхимической доктрине снова и снова встречается суфийская концепция созидания единства из множественности, объединения ума и затем внутреннего сознания, что становится возможным с появлением учителя. Через правильное применение тех вещей, омонимами которых являются соль, сера и ртуть, он осуществляет ключевой процесс для достижения света, согласно иллюминистам.[53]

Только благодаря тому, что истинное содержание алхимии было закамуфлировано химической терминологией, это учение защитило себя от нападок церкви как на самостоятельную попытку духовного развития. Типичным тому примером может послужить подпись под алхимической диаграммой, символизирующей Работу, из книги Viridarium Chymicum — большого сборника, опубликованного в 1624 г.:

«Целое философской Работы. То, что ранее заключалось во многих формах, стало ныне единой формой. Все начинается с Учителя (дословно – «старшего»), который приносит ключ. Сера, Соль и Ртуть принесут богатство».

То, что это зашифрованное послание имеет символический смысл и относится к тайному учению о самосовершенствовании и алхимизации человека, доказывается последними его строками, в которых автор осмеливается предостеречь от буквального понимания алхимии:

«Если ты ничего не увидишь здесь, то не сможешь искать дальше. Ты останешься слепым, даже будучи окружен светом».

Самое интересное заключается в том, что и для Востока и для Запада алхимия не была бесплодной, повторяющейся традицией, полагающейся только на древнее знание. Она постоянно обновлялась учениями сменяющих друг друга персоналий, многие из которых были самым очевидным образом связаны с суфиями, суфийскими школами, или пользовались суфийской терминологией. Бэкон, например, не только читал труды, приписываемые Геберу.

Он отправился в Испанию и там нашел источник, о чем мы узнаем по его цитатам из произведений суфиев-иллюминистов XII в. Луллий не только изучал суфизм практически, занимаясь определенными упражнениями, но и передал это знание дальше, благодаря чему его имя упоминалось более поздними алхимиками. В том же направлении проходила деятельность Парацельса и других.

Парацельс, который путешествовал по Востоку и прошел суфийскую подготовку в Турции, ввел несколько суфийских терминов в западное мышление. Его «азот» идентичен суфийскому термину эль-дхат (в персидских, а значит и в большинстве суфийских стихотворных произведениях, произносится как аз-заут). Paragranum – это лишь латинизация науки о внутренней природе вещей.

Парацельс, живший во времена Реформации, должен был быть крайне осторожным в выборе слов, ибо психологическая система, которую он выдвинул, не была ни католической, ни протестантской. В одном месте он пишет: «Читай сердцем до тех пор, пока когда-нибудь в будущем не появится подлинная религия». Он также использовал суфийскую аналогию «вина», говоря о внутреннем знании. В результате его стали обвинять в пьянстве. Нижеследующий отрывок из его трудов можно воспринять только с суфийских позиций:

«Давайте откажемся от всех церемоний, заклинаний, посвящений и всех прочих подобных иллюзий, и поместим на правильное основание только наше сердце, волю и уверенность… Если мы откажемся от эгоизма, двери для нас распахнутся и тайное станет явным» (Philosophia Occulta).

Он даже приводит суфийские изречения:

«Спасения не достичь ни постом, ни ношением особой одежды, ни самобичеванием. Все это суеверие и притворство. Бог все создал чистым и святым, и человеку нет нужды освящать все это…» (Там же).

Несмотря на это, многие оккультисты все еще пытаются следовать алхимическим и каббалистическим идеям, приписываемым Парацельсу.