Читаем Стрельцы московские полностью

XIX столетие подарило России целую плеяду выдающихся ученых, заложивших основы отечественной исторической науки, Переоценка их научного наследия, начавшаяся после 1917 г., новые подходы в осмыслении исторических процессов надолго заморозили исследования по «неактуальным» проблемам русской истории, в том числе и по военной истории Московского государства. Пробуждение нового интереса к этой теме стало заметным только накануне Великой Отечественной войны, После ее окончания увидели свет исследования А.В.Чернова, Ф.И.Калинычева и других авторов. Отдельным страницам истории московского стрелецкого войска были посвящены научные статьи С,Л.Марголина и М.Д.Рабиновича. Новые сведения об участии и роли стрельцов в событиях последней четверти XVII — начала XVIII веков были приведены в трудах М.М.Богоявлен-ского, Н.Б.Голиковой, В.И.Буганова, целого ряда более поздних исследователей.

В то же время работа по созданию истории московских стрельцов, как отдельного соединения царского войска XVI–XVII веков, так и не была завершена. Представленная на суд читателя книга является попыткой сделать первый шаг в этом направлении. Особое внимание в ней было обращено на историю отдельных московских стрелецких полков XVII столетия. Отсутствие какой-либо информации по данной теме по сей день является основной причиной различных вымыслов и фактических ошибок, получивших широкое хождение как в популярной, так и в научной литературе. Пользуясь случаем, хочу выразить свою признательность сотрудникам Института Российской истории и Института Славяноведения Российской Академии Наук, кандидатам исторических наук Л.П.Най-деновой и Б.Н.Морозову, оказавшим неоценимую помощь в подготовке издания,

Романов М.Ю.

Начало стрелецкого войска

Одним из наиболее примечательных явлений российской истории второй половины XV века по праву можно считать начало использования русскими ратными людьми ручного

огнестрельного оружия. Это новшество во многом предопределило превосходство московского войска над многочисленными врагами и дало толчок процессу образования на Руси пехотных соединений европейского образца.

Быстрые темпы развития военной техники в странах Западной Европы в XIV–XV веках не могли не привлекать пристального внимания со стороны наиболее дальновидных правителей обособленных русских земель. К середине XV столетия арсеналы большинства крупных городов северо-восточной Руси уже имели значительное количество разнообразного огнестрельного вооружения. Летописцы, описывая события феодальной войны в России 1425—53 гг., упоминают не только о мощных укреплениях Москвы, Галича и других городов, оснащенных пушками, пищалями, тюфяками и самострелами, но и об участии тверских пушкарей в осаде Углича московским войском в 1447 г. Однако, на тот момент говорить об использовании пушечного «наряда» в полевых условиях можно было только как о событии неординарном.

Привлечение артиллерии и отрядов пехотинцев, вооруженных «огненным боем», для участия в военных походах становится обычной практикой в годы правления великого князя Ивана Васильевича (1462–1505). Во время подготовки Новгородского похода осенью 1477 г. Иван III повелел псковичам идти на его государеву службу «с пушками и с пищалми и с самострелы, с всею приправою»'. В течение последующих лет огневая мощь великокняжеского войска была значительно увеличена, По сообщению грека Георга Перкамота, находившегося в 80-е годы на службе у великого князя московского, «после того, как немцы совсем недавно ввезли к ним самострел и мушкет, сыновья дворян [дети боярские] освоили их так, что арбалеты, самострелы и мушкеты введены там и широко применяются"^г.

Это обстоятельство стало решающим осенью 1480 г., когда к русским рубежам подступили орды хана Ахмата. По тревожным вестям, оборонительные позиции московского войска, протянувшиеся по линии рек Ока и Угра, были дополнительно усилены огнестрельным вооружением. Под защитой искусственных укреплений вблизи речных переправ русские воины установили тяжелые пищали и тюфяки. Впереди артиллерии расположились лучники и пищальники, вооруженные ручницами.

Четыре дня русское войско отбивало попытки ордынцев преодолеть вброд водные преграды, «Наши стрелами и пищалми многих побита, а их стрелы межи наших падаху и никого же уязвляху», — сообщал летописец³. Бесплодность усилий татарских отрядов вынудили хана Ахмата дожидаться более удобного случая для нового натиска. Противостояние затянулось почти на месяц. Так и не выискав брешей в оборонительных порядках московских полков, лишившись корма для лошадей из-за ранних холодов, в ноябре ханские отряды стали оставлять свои таборы и вскоре покинули пределы Руси.

В «стоянии на Угре» наиболее ярко проявились очевидные преимущества европейской военной техники, со временем получившей широкое распространение не только среди ратников великого князя, но и в посадской среде. Время диктовало необходимость внесения качественных изменений в организацию службы русской пехоты, на вооружении которой появилась ручная пищаль.