Читаем Стрела времени полностью

– Да, Программист, – сказал Ауб, втянув голову в плечи. Из одного кармана он извлек блокнотик, из другого –

тонкий автоматический карандаш. Лоб у него собрался складками, когда он выводил на бумаге затейливые значки. Генерал Уэйдер резко бросил ему:

– Покажите, что там.

Ауб подал ему листок, и Уэйдер сказал:

– Да, это число похоже на 17.

Брант кивнул головой.

– Верно, но, мне кажется, скопировать цифры со счетчика сможет всякий. Думаю, что мне и самому удастся нарисовать 17, даже без практики.

– Разрешите Аубу продолжать, джентльмены, – бесстрастно произнес Шуман.

Ауб снова взялся за работу, руки у него слегка дрожали. Наконец он произнес тихо:

– Это будет 391.

Конгрессмен Брант снова достал свой счетчик и защелкал рычажками.

– Черт возьми, верно! Как он угадал?

– Он не угадывает, джентльмены, – возразил Шуман. –

Он рассчитал результат. Он сделал это на листке бумаги.

– Чепуха, – нетерпеливо произнес генерал. – Счетчик –

это одно, а значки на бумаге – другое.

– Объясните, Ауб, – приказал Шуман.

– Да, Программист. Ну вот, джентльмены, я пишу 17, а под ним 23. Потом я говорю себе: 7 умножить на 3.

Конгрессмен прервал мягко:

– Нет, Ауб, задача была умножить 17 на 23.

– Да, я знаю, – серьезно ответил маленький техник, –

но я начинаю с того, что умножаю 7 на 3, потому что так получается. А 7 умножить на 3 – это 21.

– Откуда вы это знаете? – спросил конгрессмен.

– Просто запомнил. На счетчике всегда получается 21.

Я проверял много раз.

– Это значит, что так будет получаться всегда, не правда ли? – заметил конгрессмен.

– Не знаю, – пробормотал Ауб. – Я не математик. Но, видите ли, у меня всегда получаются правильные ответы.

– Продолжайте.

– Три умножить на 7 – это 21, так что я и пишу 21. Потом трижды один – три, так что я пишу тройку под двойкой…

– Почему под двойкой? – прервал вдруг Брант.

– Потому что… – Ауб обратил беспомощный взгляд к своему начальнику. – Это трудно объяснить.

Шуман вмешался.

– Если вы примете его работу, как она есть, то подробности можно будет поручить математикам.

Брант согласился. Ауб продолжал:

– Два да три – пять, так что из 21 получается 51. Теперь оставим это на время и начнем заново. Перемножим

7 и 2, будет 14, потом 1 и 2, это будет 2. Сложим, как раньше, и получим 34. И вот, если написать 34 вот так под

51 и сложить их, то получится 391. Это и будет ответ.

Наступило минутное молчание, потом генерал Уэйдер сказал:

– Не верю. Он городит чепуху, складывает числа и умножает их так, но я ему не верю. Это слишком сложно, чтобы могло быть разумным.

– О нет, сэр, – смятенно возразил Ауб. – Это только кажется сложным, потому что вы не привыкли. В действительности же правила довольно просты и годятся для любых чисел.

– Для любых? – переспросил генерал. – Ну, так вот. –

Он достал свой счетчик (военную модель строгого стиля) и поставил его наугад. – Помножьте на бумажке – 5, 7, 3, 8. Это значит… Это значит 5738.

– Да, сэр, – сказал Ауб и взял новый листок бумаги.

– Теперь… – Генерал снова заработал счетчиком. –

Пишите: 7, 2, 3, 9. Число 7239.

– Да, сэр.

– А теперь перемножьте их.

– Это займет много времени, – прошептал Ауб.

– Неважно.

– Валяйте, Ауб, – весело сказал Шуман.

Ауб принялся за дело. Он брал один листок за другим.

Генерал достал часы и засек время.

– Ну что, кончили колдовать, техник? – спросил он.

– Сейчас кончу, сэр… Готово. 41537382. – Ауб показал записанный результат.

Генерал Уэйдер недоверчиво улыбнулся, передвинул контакты умножения на своем счетчике и подождал, пока цифры остановятся. А когда он взглянул, сказал с величайшим изумлением:

– Великие галактики, это верно!

Президент Всепланетной Федерации позволил подвижным чертам своего лица принять выражение глубокой меланхолии. Денебианская война, начавшаяся как широкое, популярное движение, выродилась в скучное маневрирование и контрманеврирование, с постоянно растущим на Земле недовольством. Однако оно росло и на Денебе.

А тут конгрессмен Брант, глава важного военного комитета, беспечно тратит свою получасовую аудиенцию на разговоры о чепухе.

– Расчеты без счетчика, – нетерпеливо произнес президент, – это противоречие понятий.

– Расчеты, – возразил конгрессмен, – это только система обработки данных. Их может сделать машина, может сделать и человеческий мозг. Позвольте привести пример.

– И, пользуясь недавно приобретенными знаниями, он получал суммы и произведения, пока президент не заинтересовался против своей воли.

– И это всегда выходит?

– Каждый раз, сэр. Это абсолютно надежно.

– Трудно ли этому научиться?

– Мне понадобилась неделя, чтобы понять понастоящему. Думаю, что дальше будет легче.

– Хорошо, – сказал президент, подумав, – это интересная салонная игра, но какая от нее польза?