Читаем Стрела гламура полностью

— Значит, они сделали привал, и Икс отправил Игрека вперед — разворачивать бутерброды или чистить крутые яйца, не знаю, что за снедь они взяли с собой…

— А я знаю! — снова гордо сказал Колян. — Они ели бутерброды с лососиной, Антон видел на столе полоски рыбьей шкуры!

— Да, неплохо, — кивнула я.

— Точно, я бы тоже не отказался от красной рыбки! — завистливо вздохнул Колян.

— Неплохо придумано! — объяснила я свою предыдущую реплику, проигнорировав жалобный тон проголодавшегося супруга. — Игрек с провиантом ушел вперед, а Икс немного задержался и привел в негодность квадроцикл.

— Каким же образом? — поднял бровь недоверчивый рыжий опер.

— Простым и гениальным! Насыпал в бензобак сахарный песок!

Лазарчук и рыжий переглянулись. Востроносый опер продолжал смотреть на меня, как мне показалось, без одобрения, но с растущим интересом. Примерно так ученый-микробиолог мог смотреть на незнакомый ему вирус. Я поспешила объяснить проявленную осведомленность:

— Про сахар в бензобаке мне сказал Анатолий. А насчет всего остального я сама догадалась! Вот что было дальше: закончив короткую трапезу на свежем воздухе, Икс и Игрек вернулись к своему квадроциклу, но он не завелся. Поняв, что машина сломалась, Икс и Игрек решили спуститься с горы по ледяному желобу.

— Наверное, на привале они не только ели, но и пили? — предположила Ирка. — Если эти Икс и Игрек те самые люди, о которых я думаю, то на трезвую голову они бы на такую авантюру не пошли!

Я вопросительно посмотрела на Коляна.

— Точно, пили, Антон видел там пустую коньячную бутылку, — угадав, чего я от него жду, сообщил супруг. — Не поллитровку, а маленькую плоскую фляжку.

— Человек, который выпил примерно стакан крепкого спиртного, легко поддался на уговоры совершить рискованный спуск, — резюмировала я. — Икс и Игрек поднялись на вершину, и там тот из них, кто совсем не пил крепкого спиртного, ударил своего хмельного спутника по голове. Камнем, я полагаю. Б-52 не зря также называют Лысой горой, мне говорили, что вершина совершенно голая, снег оттуда сдувает, так что камней там должно быть немало. Хотя Икс весьма предусмотрителен, с него сталось бы и с собой что-нибудь подходящее принести. В любом случае, орудие преступления осталось где-то на горе.

— Гора большая, — задумчиво заметил востроносый.

— И снежок понемногу всю ночь сыпался, так что роковой камень найти будет трудновато, — подхватила я. — Зато вполне реально отыскать на спуске вблизи ледяного желоба веревку.

— Какую еще веревку? — нахмурилась Ирка.

— Скорее всего, веревочную скакалку. Ту самую, которую Икс использовал, чтобы заставить скатиться по желобу убитого Игрека! Привязал его за ногу и сдернул вслед за собой с горы, как салазки на веревочке!

— Скользящий узел? — быстро спросил Лазарчук.

Я кивнула:

— Она все лето отиралась на яхте, наверняка научилась управляться с веревками.

— Минуточку! — с претензией вскричала Ирка. — Она? Ты сказала — она? Кто — она?

— Конечно, она! Ты разве до сих пор не поняла, о ком речь? В нашем случае Икс не мистер, а миссис!

— Парни, давайте прогуляемся на знаменитую гору, — спрыгнув с подоконника, деловито предложил Лазарчук.

Он и рыжий быстро вышли из комнаты, востроносый, поспешно собрав бумаги, тоже удалился. Мы остались вчетвером. Мася, равнодушный к детективам, шебуршал за занавеской, Колян сочувственно смотрел на Ирку, а та уставилась на меня бараньими глазами.

— Вспомни, Масяня доложил нам, что она посолила снег, — мягко сказала я. — Не солила она его, а, наоборот, сахаром посыпала! Вытряхнула на снег остатки песка, не поместившегося в бензобак квадроцикла! Разумеется, она думала, что ее никто не видит, она же не знала, что Мася играет с биноклем!

— Погоди-погоди! Ты что, про Катьку говоришь?! — ахнула Ирка. — Так это она Иксиха?!

— Ну, а кто же? Конечно, она! — подтвердила я. — Отчаянная женщина! Чтобы решиться на безумный спуск, будучи в положении, надо совершенно не дорожить своим здоровьем!

— Да, я ошибался, когда говорил, что она немного странная, — запоздало признал свою неправоту Колян. — Иришка была права, эта Катерина просто чокнутая!

— Суд учтет это обстоятельство, — вставила я.

— Правильно говорят, что опасные сумасшедшие невероятно хитры! — продолжал ужасаться Колян. — Надо быть сущим психом, чтобы придумать такой дьявольский план!

Тут он осекся, искоса посмотрел на меня и боязливо спросил:

— Кыся, а ты-то как до всего этого додумалась?

— Не бойся, я не свихнулась. Наоборот, проявила ум и сообразительность и использовала подсказку, — самодовольно хмыкнула я. — Я догадалась, что означала та Катькина надпись на стекле!

— Про Бориса, пять Галин и загадочное «ха»? — оживился муж. — Так что же это было?

— Это был своеобразный протокол о намерениях! — объяснила я. — Тем вечером Катерина, прячась на подоконнике, составляла план убийства Тараскина. Задумавшись, она машинально написала на стекле название горы, которой в ее плане отводилась решающая роль. «Бэ пятьдесят два», а не «бэ пять гэ», вот что она вывела, просто я приняла двойку за прописную букву «гэ».