Читаем Стрела гламура полностью

Чтобы не лишать охотничьего счастья оперативников, я вернула цепочку на место, закопала ее поглубже и еще немного пошарила в золе, просто так, на всякий случай. И не зря! Нашла еще маленькое почерневшее колечко. На кочергу оно не налезало, и я подцепила его зубчиком вилки.

Сначала я подумала, что это колечко от той же тараскинской цепочки, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это не так. Звенья цепочки были плоскими и вытянутыми, а колечко круглым и желтым. То есть, пройдя через огонь, металл его почернел, но изначально — это показало экспериментальное царапание острым ножом — металл был золотистым. С редкой старательностью я переворошила золу еще раз и нашла второе колечко, такое же, как первое.

В глубокой задумчивости я положила колечки в карман куртки, снова разгребла угли, водрузила на место решетку и разложила на ней сосиски. Все эти действия я совершала механически, потому что была просто поражена одной неожиданной мыслью.

Додумывая ее, я едва не сожгла сосиски. Они немного пригорели, но, несмотря на это, были съедены, хотя я лично свою порцию жевала без всякого аппетита. Я получила пищу для ума и очень старалась ее переварить.

В этом мне здорово мешал Масяня. После завтрака, который и по времени, и по плотности следовало считать обедом, ребенок от нечего делать провел ревизию привезенных с собой игрушек. Он обнаружил недостачу скакалки и громким ревом заставил нас с Коляном ее искать. Мы подчинились, хотя прекрасно понимали, что скакалка в данный момент необходима Масяне как рыбе пятая нога, ему просто нужен был повод потретировать родителей. Не со зла, а для профилактики, чтобы помнили, кто в доме хозяин!

К счастью, оперативники убедительно попросили нас прекратить всяческие мелкочастные поиски и не путаться под ногами у специалистов. Мы вернулись в дом, нейтрализовали Масю конфетами и стали ждать, когда же нам начнут задавать вопросы.

Чавкая шоколадом, Мася, Колян и Ирка уселись на диван смотреть по телевизору сказку «Снегурочка», проанонсированную в телепрограмме как философская фантастика с элементами уголовной лирики («Старики не лепили горбатого, но только испытание огнем показало, в чем правда жизни…»). Мне не сиделось на месте, и я слонялась по холлу, спотыкаясь о вытянутые ноги Коляна и мелкую мебель.

— Кыся! Что с тобой такое? — спросил муж, когда я в очередной раз запнулась о его длинномерные конечности.

— Ты скажи, ты скажи, че те надо, че надо? Может, дам, может, дам, че ты хош! — издевательски напела Ирка.

— Колечко, на память колечко! — отозвалась я, вспомнив другую песню из репертуара фольклорного ансамбля. — Теперь не свободно сердечко…

— Скажи мне, березка, скажи мне, рябина, за что я его полюби-ила? — дружным дуэтом закончили куплет Ирка и Колян.

— Точно!..

Я подхватила свою куртку, небрежно брошенную в пустое кресло, натянула ее, путаясь в рукавах, и выбежала из комнаты.

— Куда мама пошла? — спросил Масяня.

— Не иначе, приставать с вопросами к березке и рябине, — озадаченно обронил Колян.

Впрочем, догонять меня никто не стал. Я вышла из флигеля, пригнувшись, сбежала с крыльца и короткими перебежками, прячась от шныряющих по двору «пиратов» Лазарчука, добралась до ворот.

Маленькая аккуратная кирпичная сторожка под красной черепичной крышей выглядела уютно и мило, как кукольный домик. Я постучала в дверь, она приоткрылась, Анатолий выглянул, увидел меня и встревоженно спросил:

— Что-то еще случилось?

— Вы имеете в виду, помимо убийств? Кажется, случилась кража, — сказала я.

— Что-то пропало? — Анатолий нахмурился.

— Не что-то, а золотое кольцо с бриллиантом! — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— Вот черт! — Анатолий болезненно скривился и распахнул дверь шире. — Заходите.

Я вошла в его апартаменты, огляделась и убедилась, что быт труженика неплохо обустроен. В десятиметровой комнатке поместились кровать, накрытая лохматым пледом, обеденный стол с электрическим чайником и микроволновой печкой, кухонный шкафчик-пенал и мягкий венский стул. Небольшой телевизор висел на стене, под полкой с книгами. В простенке между кроватью и столом стоял электрический обогреватель, благодаря ему в помещении было тепло.

— Чаю хотите? С малиной, настоящей лесной, сам летом собирал. — Анатолий включил чайник.

— Нет, спасибо, — сказала я, опускаясь на единственный стул.

— Тогда с липой! — продолжал настаивать гостеприимный хозяин. — Экологически чистые цветки, я сам собирал.

— Запасливый вы, — похвалила я. — Летом малину с липой собираете, зимой золото с бриллиантами!

— Ох, горюшко! — Анатолий со стуком опустил на стол жестянку с чаем и плюхнулся на кровать. — Простите, ради бога! Ну, взял я это кольцо. Так я же как думал? Я думал, если его кто-то из наших потерял, так скажут, спросят, искать начнут! А никто и не интересуется! Значит, чужое чье-то кольцо, а чего мне чужого дядю жалеть?

— Тетю, — поправила я. — Кольцо-то женское.