Читаем Страсть с повинной полностью

Она слышала, как Мэри пересекла холл, и знала, что ей не избежать мучительных расспросов.

Через полчаса она была уже на ногах, потянулась - и тут же поморщилась от боли и опустила руки. Ее мышцы болели в тех местах, где прежде она никогда не знала боли. Просто результат бессонной ночи, заверила она себя, к любовному свиданию это не имеет никакого отношения. Нет, поправилась она: со стороны Бенедикта о любви нет и речи.

Накинув старый махровый халат, она подобрала с пола бюстгальтер, трусы, платье и пошла в ванную. Заперев дверь, встала под душ и, запрокинув лицо под теплые струи, с остервенением стала себя тереть. Убирая длинные черные пряди, свисавшие по спине, она снова и снова намыливала тело, чтобы смыть мучительный, напоминавший Бенедикта запах.

Стук в дверь положил конец неистовому омовению. Она улыбнулась: должно быть, это Руперт. Дом был очаровательный, и супруги собирались его модернизировать, но с осени этого года Руперту предложили место в Гарвардском университете США, и хозяева отложили реконструкцию, так что пока все пользовались одной ванной.

Бенедикт, вероятно, чувствовал себя здесь как в трущобах, когда оставался на ночлег. Воспоминания о его роскошном доме не покидали ее. Но, ночуя здесь, он мирился с неудобствами, лишь бы осуществить свой план и наказать ее.

Горечь подступила к горлу, когда она вдруг с острой болезненностью осознала, как неискренне он вел себя во всем. Поборов тошноту, она быстро вытерлась насухо махровым полотенцем. Пока она одевалась, в душе ее медленно нарастала исцеляющая злоба. Бенедикт использовал все: ее друзей, кольцо, все, что только можно было, лишь бы разбить ей сердце.

Стоя перед зеркалом, Ребекка аккуратно обернула полотенцем мокрые волосы, сделав на голове тюрбан. Она смотрела на свое бледное, с запавшими глазами лицо, отраженное в зеркале. У нее вырвался тихий вздох: ни сам Бенедикт Максвелл и никто другой никогда не узнает, насколько успешно он достиг своей цели. Ей будет тяжело, но ради собственной гордости и уважения к себе она ни взглядом, ни словом не выдаст своих страданий.

Она подумала о покойном отце. Он боролся с тяжелой болезнью силой своего духа; неужели она не сможет побороть несчастную любовь? Самым трудным для нее было признаться в том, что в каком-то смысле она виновна не меньше Бенедикта. Она не очень благоразумно вела себя - и теперь расплачивается.

Ребекка открыла дверь.

- Заходи, Руперт, - сказала она и сбежала вниз по лестнице.

Собираясь с духом, она на какое-то время задержалась перед кухонной дверью. Ну вот, сейчас начнется. Когда она вошла в кухню, Мэри сидела за столом на низеньком стуле и кормила Джонатана. Она подняла голову и улыбнулась, но при виде Ребекки улыбка у нее растаяла.

- Ты бы, Бэкки, лучше полежала, чертовски плохо выглядишь. Когда ты вчера вернулась?

- Все в порядке, Мэри, доброе утро, - пробормотала Ребекка и включила чайник. - Тебе кофе? - спросила она, не оборачиваясь.

- Кофе готов, в кофейнике.

- Спасибо. - Кофейник стоял посередине кухонного стола, а рядом - две чашки. Осторожно, сдерживая дрожь в руках, она налила себе кофе, затем небрежно пододвинула стул и уселась напротив Мэри. - Как аппетит у моего дорогого крестника? - Она с улыбкой взглянула на маленький сверточек на коленях у матери; сверточек с азартом опустошал бутылку с детской смесью. Мэри перестала кормить грудью неделю назад.

- В тысячу раз лучше, чем у тебя. - Голубые глаза Мэри изучающе скользнули по лицу подруги. - Ты выглядишь так, как будто всю ночь не сомкнула глаз. Надеюсь, ничего не случилось?

Ребекка не придумала ничего лучшего, чем выпалить:

- Помолвка расторгнута.

Мэри дернулась, и Джонатан заголосил, выпустив соску изо рта.

- Расторгнута? Что ты имеешь в виду?

- Прости, Мэри, я знаю, что причинила вам массу беспокойства, Бенедикт тут ночевал и все такое, но помолвка... Это была ошибка. - Ей не хотелось вдаваться в подробности, но она должна была как-то объяснить. - Я встретилась с ним в Лондоне вчера, мы долго беседовали и согласились, что мы с ним несовместимы.

- Прямо так запросто и согласились? Но, Ребекка...

- Прости, Мэри, не хочу это обсуждать, - прервала она подругу и, допив кофе, встала из-за стола. - Не возражаешь, если я воспользуюсь телефоном в кабинете? Я, конечно, обещала тебе помочь с малышом, но ты не будешь против, если я на некоторое время перееду? Я бы хотела пожить немного у Джоша и Джоан, если они меня примут.

- Конечно, я не против, Бэкки; тебе бы не мешало взять отпуск. Но не кажется ли тебе, что ты торопишься? Поверь мне, одна ссора еще не означает, что все кончено. Держу пари, что Бенедикт появится с минуты на минуту со своими извинениями.

- Это ни к чему, Мэри, дело решенное. Даю тебе слово.

Может быть, в тоне, которым были сказаны эти слова, прозвучало нечто столь серьезное, что Мэри нахмурилась.

- Я тебе верю. - Она замялась; ее внимательный взгляд изучал лицо Ребекки, стоявшей перед ней с каким-то неживым видом. - Должно быть... Погоди... Ты ведь вчера поздно вернулась?