Читаем Странник полностью

— В Рейх ему нельзя, и он это понимает, — тихо шептал Странник, и его шепот зловеще шелестел под сводом туннеля. — Он боится. Носитель боится смерти. Мозз не хочет потерять его. С ним легче достичь цели. Но я помеха. Он знает, что я иду за ним. Он хочет меня убить. Он должен быть где-то здесь. Этот туннель для него ловушка. И у него два пути. Выйти из носителя, тем самым убив его. Или ждать.

— Так, может, нам не стоит туда идти? — тихо сказал Сергей.

— Нет. Только так можно понять, на правильном ли мы пути. Только так мы заставим его проявить себя. Он где-то здесь.

Сергей подошел к дрезине, освещая ее своим фонарем. Заглянул за нее. Никого. С другой стороны? Пусто. Сталкер осторожно двинулся дальше, не понимая толком, что ему делать, если они все же наткнутся на своего загадочного врага. Может быть, надо двинуть носителя по башке и быстро накинуть на нее пустой рюкзак, туго завязав на шее? А потом немедленно притащить на станцию и засунуть в одну из бочек с напалмом. Почему бы и нет?

Вдруг Маломальский как будто почувствовал чей-то взгляд. Сергей замер и стал медленно поворачиваться к борту дрезины, разделенному надвое пустым пространством, через которое на нее можно было взобраться. Луч фонаря очертил корпус и проник в защищенное броней нутро. Там на полу сидел изможденный молодой человек в черном комбинезоне шталкера. На лоб его спадала рыжая челка, а глаза смотрели прямо на Сергея, полные лютой ненависти и страха.

— Странник… — хотел было крикнуть Маломальский, но Ганс не дал ему это сделать. Опираясь за спиной на обе руки, он подбросил ноги и со всей силы впечатал Сергею в грудь подошвы своих ботинок. Сталкер отлетел в сторону и больно ударился о стену туннеля, выронив фонарь.

— Страныч! — захрипел он, ловя ртом воздух и корчась в пыли. — Он… Это… Он… — Слова никак не хотели произноситься, и каждый звук отдавался болью в груди; Маломальский чувствовал, что задыхается.

— Сергей! Ты в порядке?! — Странник бросился к товарищу.

Дрезина чихнула стартером, и вдруг заревел двигатель. В лицо компаньонам ударила горячая струя выхлопных газов.

Оттолкнув Странника, Маломальский с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, кинулся к дрезине. Но та уже сдвинулась с места и покатила вперед, унося Ганса обратно к Рейху.

— Черт! — зарычал, тяжело дыша, Сергей. — Стой, гад!

Тщетно! Машина уходила все дальше и все быстрее, высекая искры из-под стальных колес. Сергей схватил свой фонарь и автомат, слетевший с плеча при ударе, и кинулся обратно на станцию, все еще пытаясь набрать в легкие воздух, выбитый ударом.

— Странник! За мной!

Навстречу уже бежали бойцы.

— Что там такое? В чем дело?! — кричали они.

— Это он! Он вашу дрезину угнал!

— Кто он?! — воскликнул Коллонтай.

— Тот, кого мы ищем!

— Кто?!

Сергей вдруг уставился на одинокого молодого бойца, что стоял на второй дрезине с напалмом.

— Страныч! За мной, живо! — Маломальский кинулся к дрезине.

— Серега, ты что?! — крикнул Никита.

Молодой боец растерянно посмотрел на него и нерешительно снял с плеча винтовку.

— Гражданин! Сюда нельзя! Я стрелять буду!

Сталкер запрыгнул на дрезину и, выхватив винтовку, швырнул ее в сторону. Затем резко засунул руку в подсумок бойца. Так и есть. У каждого постового должна быть граната.

Бойца охватил ужас, когда он увидел, как в руке Сергея появляется его граната и как большой палец сталкера резко выдергивает кольцо.

— Вали отсюда! — заорал на него Маломальский, наконец набрав в легкие воздух. Он сорвал с красноармейца подсумок и бросил его вскочившему на платформу Страннику.

— Сталкер! Немедленно прекратить противоправные действия! — заорал Мазур, размахивая револьвером. — Буду стрелять на поражение!

— И тогда я разожму руку, и четыре бочки напалма выжгут тут все живое!

Сергей свободной рукой повернул флажок ключа зажигания, и дрезина завибрировала, урча двигателем. Какая удача, что бак не пустой.

— Ты что творишь, мать твою?! — истерично завопил Коллонтай.

— Прости, Никит! — Сергей повернул рычаг, снимая дрезину с ручного тормоза. Машина пришла в движение. — Слишком многое на кону сейчас стоит! Мы должны его поймать, Никит! Ты себе не представляешь!..

— Что за херню ты несешь, сволочь?!

— Все назад! Я взорву напалм! Я не шучу! Нам терять нечего!

Сталкер наступил на педаль газа, и дрезина стала неумолимо набирать скорость. Бойцы в туннеле пугливо вжались в стены.

— Идиоты! Вы же себе на всей Красной линии смертный приговор подписали! — кричал Коллонтай. Он добежал до входа в туннель и остановился, махнув руками и глядя вслед уносящейся дрезине с напалмом. — Ты же и мне смертный приговор подписал, гад!..

Дрезина мчалась во тьме туннеля, и Сергей нещадно давил на педаль. Это был риск. Выжимать максимум скорости из мотора было очень рискованно: машина могла просто слететь с рельсов, мог клемануть движок, — да что угодно! Одно утешало: если на рельсах что-то лежит, то первым в это врежется фашист с моззом в голове. А потом на него налетит машина с напалмом, Сергей выронит гранату, и все будет кончено.

— Твою же мать! — воскликнул вдруг Маломальский.