— Вот зараза, — поморщился Сергей, вспоминая, как Странник пожирал в туннеле кошака. — Ты мне аппетит испортил. Впрочем, я тебя прощаю, учитывая, что жрать особо нечего, да и времени нет. Скоро рассвет, и это очень плохо.

— Почему плохо, если день и солнце? — развел руками Странник.

— Ну, это тебе хорошо. А что мутанту хорошо, то человеку смерть. Ладно, пошли. Тут до Чеховской рукой подать, а это уже метро, хоть и Четвертый рейх.

* * *

Череп недовольно брел обратно на свой пост у подъема на поверхность. Его уже обругали за то, что он его покинул, и никто так и не объяснил толком, что за шум на станции, почему суета, стрельба и почему до сих пор не вернулся его командир Гесс?

Задумчиво ковыряя в носу, боец размышлял о том, что же все-таки происходит. Дойдя до места, он глянул на эскалатор, часть просевших ступенек которого была давно заколочена досками, и тут же вскинул оружие.

— Стоять! — крикнул он двум спускавшимся по эскалатору людям.

Тот, что шел впереди, выставил руку, в которой висел на стальной цепочке сталкерский жетон.

— Пусти нас на станцию. Мы сталкеры, — произнес Маломальский.

— А мне какое дело? — нахмурился Череп.

— Ты что, не знаешь межстанционного соглашения по сталкерам?

— Поди вас разбери! Вдруг ты жетон подделал? — Боец клацнул предохранителем.

— Ты что? Я его подделывал, чтобы на поверхность выйти? А зачем мне туда лезть, если я не сталкер?

Фашист крепко задумался, а Маломальский продолжил гнуть свое, медленно продвигаясь вперед.

— Еще раз говорю тебе: вот мой жетон. Есть межстанционное соглашение о вольных сталкерах, и ваш Рейх под ним подписался! Сталкер, находящийся на поверхности, может найти укрытие на любой станции! И льготный транзитный проход через любую станцию!

— А второй? — Череп качнул стволом автомата и кивнул на Странника. — Это кто?

— Он тоже сталкер. Но жетон потерял. На нас мутанты напали. Еле отбились. Я ранен.

— А откуда мне знать, что он тоже сталкер? И вообще вид у него какой-то… Эй! — Фашист обратился к Страннику. — Ты вообще похож на унтерменша неполноценного! Чего молчишь?!

— Я?

Странник вышел вперед и как-то снисходительно улыбнулся, глядя на Черепа сверху вниз. Помолчав некоторое время, он неожиданно заявил:

— Я выше ростом. У меня светлее кожа. У меня на месте все зубы и нет плеши на голове и шрамов на лице. Кто из нас неполноценный?

— Ну, ты полегче, свинья! — рявкнул Череп, щелкая затвором автомата.

Маломальский затолкал компаньона себе за спину и предупредительно поднял руку:

— Выстрелишь в нас, и все сталкеры объявят Четвертому рейху бойкот. Посмотрим, сколько времени вы сможете обходиться без нас. Перестань валять дурака и пропусти. И вообще… У меня для вас, пацаны, «Майн кампф»!

Череп, насупившись, сделал несколько шагов назад, переводя взгляд с Сергея на Странника и обратно.

— Это заразное что-то? — осторожно спросил он.

Часть 3

РАДИ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ

Глава 14

Глаза в глаза

— Какова текущая ситуация?

Фюрер — настоящий фюрер, невысокий желчный человек с глубоко засевшими стеклянно-серыми глазками и русыми жидкими волосами, — мрачно осмотрел собравшуюся в рейхсканцелярии, оборудованной в наиболее подходящем техническом помещении еще много лет назад, верхушку Четвертого рейха.

— Этот подонок собрал приличную толпу, но они ничего не делают. Он там орет, как потерпевший, а они стоят и слушают, — прохрипел гауляйтер. — Вооружены не все. Сдается мне, он сам боится вооруженных столкновений и хочет простыми доводами переманить на свою сторону больше людей. Тогда нам будет уже бесполезно сопротивляться.

— И такое, что он переманит на свою сторону большинство, возможно? — Фюрер нахмурился еще больше.

— Ну… — Гауляйтер как-то растерянно пожал плечами. По всему было видно, что он не хочет озвучивать свою мысль. — Он ведь говорит про понятные, доступные народу вещи. Много кто так думает… А он вслух произносит.

— И что же с нами теперь будет? — напряженно всматриваясь в лица собравшихся, спросил министр культуры и пропаганды.

— Штурмовой легион верен вам, мой фюрер, и будет биться до конца! — Бригаденштурмфюрер, которого все называли Гейдрихом за внешнее сходство с любимцем Гитлера — такое же длинное лицо с крохотными, недобрыми глазами, вытянулся по стойке «смирно».

— Ты забыл, что Ганс тоже штурмпионер? — невесело усмехнулся фюрер.

Гейдрих не нашел, что на это ответить.

— Ладно. Впадать в панику преждевременно и вредно. — Глава Рейха поводил ладонями по столу перед собой. — По всему видно, что открытое столкновение нужно Гансу не больше, чем нам. Он этого боится. Будь нас бесчисленное множество, я бы не задумываясь приказал выжечь весь этот сброд. Но у нас на счету каждый человек. Начнем новый штурм, и лишних жертв не избежать. Тогда нашим врагам достаточно будет просто прийти сюда со своим флагом, и все. Так что нам делать?

— Может, вступить в переговоры? — робко пожал плечами руководитель Рейхсауссенминистериум — МИД.

— С этим уродом?! — воскликнул Гейдрих. — И тем самым показать нашу слабость перед ним?

— Решение не самое удачное, конечно, — вздохнул фюрер.