— О, да у вас тут вечеринка с барбекю? — Тот, что пониже, разглядывал ковер из мертвых крыс.

Его спутник поднял одну тушку, понюхал и попытался откусить заднюю лапку, но первый хлопнул его по рукам, и крыса упала.

— Ты опять за свое?

Виктор прищурился, вглядываясь в этих внезапных гостей, и наконец узнал одного из них.

— Бумажник, это ты так насмердил в туннеле, что все крысы сюда прибежали?

— Я тоже рад тебя видеть, Витек, — хмыкнул Маломальский. — Что у вас тут такое?

— А то не видно? Там, кстати, в туннеле, крыс нет?

— Вот как раз крыс-то там и нет, — покачал головой Сергей. — Слушай, тут до нас человек не появлялся?

— Вот как раз человек-то нет, — передразнил его Виктор.

— Точно?

— Да точно. Давно из этого туннеля людей не было.

— Давно — это сколько?

— Неделю, наверное. Места там нелюдные. Тебе ли не знать.

Странник задергал Сергея за рукав, тыча пальцем вверх.

— Я говорить. Мозз там.

— Да погоди ты, — досадно поморщился сталкер.

— Что у вас за дела? — поинтересовался Турманец.

— Да так себе дела. По ходу, один придурок открыл гермоворота на станции Полянка и рванул наверх. А оттуда два хренозавра спустились и теперь бесятся там на станции. Наверное, потому крысы с испугу сюда и ломанулись.

— Что?! — Виктор выпучил глаза. — Твою мать! — Он с яростью швырнул окурок в бочку. — Я теперь точно не сменюсь, если твари с поверхности спустились!

— Ну, извини, мы тут ни при чем, — развел руками Маломальский.

— Какого хрена вы ворота не закрыли?! Почему тварей не грохнули?!

— Ну, ты орел, однако, — усмехнулся Сергей. — Иди сам попробуй!

— Мать вашу, — выдавил сквозь зубы Турманец. — Баклуха! Баклуха!!!

— Я! — отозвался кто-то в полумраке.

— А ну бегом на станцию! Поднимай кошмариев этих, пусть грузят на дрезину стволы и АГС! Сейчас поедем разбираться! Я все равно хочу, в конце концов, смениться с этого дежурства к чертовой матери!

— Не кошмариев, — поправил кто-то из бойцов. — Кшатриев.

— А ну цыц, умник! — рявкнул Виктор.

— Учти, Витек, они огромные, — предупредил Маломальский. — Одна точно по потолку ходить может и камень крушит, как фанеру.

— Да без сопливых разберемся, — нервно отмахнулся Турманец, уже шагая в сторону своей станции.

— Командир! Так этих пропускать, нет? — крикнул ему вдогонку пулеметчик.

— Да ясен пень! Ты что, Бумажника не знаешь?! Он постоянно сюда книги таскает местным баранам.

— Браминам, — поправил его Сергей. — И как тебя вообще тут столько времени терпят?

Часть 2

УГРОЗА

Глава 7

Разум

— Ивашов, здорово!

На Маломальского уставился заплывшими жиром глазенками грузный человек, который, несмотря на свою военную форму, бриться явно не любил. Впрочем, это было нормальным явлением при нынешнем отношении к воде и сложностями с бритвенными принадлежностями.

— Бум, — наконец щелкнул в его голове какой-то контакт. — Я спешу очень, чего сказать хотел?

— Ох, какие тут все занятые, — усмехнулся сталкер. — А где Мельник?

— Полковника сейчас нет в Полисе. Чего передать хотел важного?

— Да нет, просто поздороваться хотел. Сто лет не виделись.

— Ну, не обессудь. — Ивашов развел руками и двинул дальше.

— Сто лет? — Странник с изумлением вытаращил на него свои и без того огромные глаза, на которые невероятно яркий, по меркам современного метро, свет Полиса никак не действовал.

— Ну, это образно говоря, — пожал плечами Сергей. — А ты что, знаешь такое число?

— Сто — много?

— Ага! — Маломальский кивнул. — Очень много. Вот, например, наше метро сто лет назад только строить начали. Сто два, если быть точным. Н-да-а, — протянул он, оглядывая потолок.

Странник задумался о своем.

Сергей поправил очки со светофильтрами от фотолинз, которые защищали глаза от непривычно яркого освещения. Время, пока оценщики-брамины будут разглядывать принесенные им книги, сталкер решил переждать в большом зале «на улице». Он не беспокоился, что брамины обманут его или занизят цену. Между ними уже давно установились нормальные деловые отношения. Сергей знал, что в его услугах здесь нуждались.

Всякий раз, когда Бум попадал на Боровицкую, он с интересом обходил длинные книжные стеллажи и довольно улыбался, замечая корешки книг, которые сам сюда когда-то принес — чувствовал свою причастность к спасению и сохранению интеллектуального достояния человечества.

Эти книги были последним мостком между канувшим во всепожирающую пасть Катаклизма прошлым и смертельно раненным настоящим, в котором остатки людей боролись за выживание, балансируя на границе между жизнью и небытием. Сергей уважал верховную власть Полиса за то, что она, как никакая другая, понимала важность грамотности и книг, а знание расценивала как единственный для человечества шанс спастись и продлить свою историю.