Оставалась Хелен Гэллоуэй, которую Эдвардсу таки не удалось повидать. Сначала идея перелета в Калифорнию показалась ему абсурдной, но чем больше он об этом думал, тем больше склонялся в пользу этой поездки. Эдварде прекрасно понимал, что без разговора с Хелен Гэллоуэй не обойтись, хотя был практически уверен, что городской совет никогда не согласится оплатить ему это путешествие. Ведь у него нет ни трупа, ни каких-либо весомых улик. Зато у него имелось несколько дней неиспользованного отпуска, и он решил, что может сократить расходы, остановившись в Лос-Анджелесе у Мика Тревиса. Внезапно у Эдвардса возникло предчувствие удачи. После долгих лет возни с мелкими преступлениями у него наконец появилось стоящее дело, требующее серьезной работы. Он найдет Рика Конти, и это станет венцом его карьеры!

5

Все еще обеспокоенная, Рейчел стояла на ступеньках Батлер-холла Колумбийского университета, держа в руках антивоенные листовки, вспоминала о визите шефа полиции Эдвардса. Все это ей очень не нравилось: она надеялась, что это дело того гляди закроют, но Эдварде оказался упрямым человеком. Внезапно она заметила худого блондина, который сидел на ступеньках и ел бутерброд, уставившись в учебник. Она видела его и раньше в этом же месте, всегда погруженного в какую-нибудь книгу и, очевидно, не обращающего никакого внимания на то, что происходило вокруг.

Странно, но каждый день, приходя на это место, она первым делом искала его. У него было интересное лицо — угловатое, суровое, несколько смягченное россыпью веснушек. Глаза были ясного голубого цвета и смотрели уверенно. Обычно ей было достаточно его молчаливого присутствия, но сегодня она решила с ним заговорить.

Когда Рейчел подошла и села рядом, он лишь мельком взглянул на нее.

— Вы сегодня пойдете на митинг в защиту мира? — спросила она.

Он молча покачал головой и принялся чистить апельсин.

— Почему? — не отставала Рейчел.

— Во время последней кампании я голосовал за Хемфри. Рейчел поежилась. Одно-единственное предложение — и они сразу оказались по разные стороны баррикад.

— Вы что, в самом деле поддерживаете войну?

— Все не так просто. Никто не хочет войны, но у нас есть обязательства перед вьетнамцами. Если мы оттуда уйдем, Вьетконг захватит всю страну.

Расстроенная, Рейчел полезла в сумку за пачкой сигарет.

— Неужели вы не понимаете, что это все правительственная пропаганда?

Он полез в карман, достал золотую зажигалку, дал ей прикурить и улыбнулся.

— Меня довольно трудно переубедить, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Его улыбка обезоруживала: она была теплой и дружелюбной. Рейчел хотела отвернуться, но странное любопытство приковывало ее взгляд к его лицу.

— Боюсь, нам с вами не о чем разговаривать.

— Очень даже есть о чем. Вы ведь здесь учитесь, верно? Что вы изучаете?

— Педагогику. Я работаю над диссертацией.

Он кивнул и протянул ей дольку апельсина. Рейчел некоторое время смотрела на нее так, будто это тридцать сребреников. Затем, чувствуя себя довольно глупо, сунула дольку в рот.

— Разве можно принимать что-нибудь от врага? — ухмыльнулся он.

Рейчел резко подняла голову:

— Как вы догадались, о чем я думаю?

— Это написано у вас на лице.

Апельсин оказался сочным и сладким. Наслаждаясь приятным вкусом, Рейчел украдкой изучала его лицо. Как ни странно, ей очень понравился их разговор, хотя вообще-то она никогда не чувствовала себя слишком уютно с мужчинами. Две ее интимные связи были скорее интеллектуальными, чем эмоциональными. Удивившись тому, что он пробудил в ней воспоминания о бывших любовниках, она немного отодвинулась от него.

— Я вас просто дразню, — сказал он. — Вот. Съешьте еще дольку.

На этот раз она взяла дольку охотно.

— Я видела вас здесь раньше. Странное место вы выбрали для ленча.

— Мне просто нравится заниматься на свежем воздухе. Голова лучше работает.

Рейчел улыбнулась. Этот странный парень все больше интересовал ее. Он казался несколько староватым для студента, да и не был похож на других парней из университета. Например, вместо футболки и джинсов на нем был дорогой двубортный костюм.

— Вы профессор?

Он улыбнулся и покачал головой:

— С чего вы взяли?

— Сужу по вашей одежде.

— Я на последнем курсе юридического факультета. В суд надо являться в костюме.

— Значит, вы собираетесь стать юристом? Это многое объясняет…

— Например?

— Ну, почему вы работаете на Губерта Хемфри, почему поддерживаете эту аморальную войну. Вы хотите иметь шанс заполучить большие бабки от государства?

Он заметно напрягся:

— Деньги не имеют абсолютно ничего общего с моим отношением к войне, черт побери!

Рейчел презрительно рассмеялась:

— Тогда зачем же выступать в одной команде с убийцами?